Поэтому-то и нам приходится делать такие отступления, дабы когда-либо и где-либо случающиеся события, послужившие причиной [каких-либо] событий в Царьграде и неизвестные будущим читателям [настоящей] истории, не сделали для них некоторые места повествования труднопроходимыми и, так сказать, обрывистыми, требующими обширных пояснений.
Прежде всего, нужно сказать о том, что случилось с трапе-зундцами в это время. После Алексея Комнина, племянника Андроника-старшего, императора ромеев, Палеолога, власть в Трапезунде перешла к его сыну Василию, который женился на внебрачной дочери императора Андроника Палеолога-младшего Ирине и, прожив с нею непродолжительное время, умер бездетным[478]. Она же, получив неограниченную власть, отослала в Византий служанку (тт)ѵ аѵѲротоѵ), с которой Василий тайно делил ложе, с двумя ее малолетними сыновьями и одновременно через послов просила прислать ей второго мужа из числа знатных и славных византийцев, который бы был по нраву ее отцу императору и исполнял бы его волю, управляя Трапезундской державой. Послы, [придя в Константинополь и] обнаружив, что император еще не вернулся из Акарнании, решили оставаться на месте и послать [к Андронику людей], которые бы доложили ему об их прибытии и о характере посольства.
Когда же по прошествии времени прибыл в Византий и император, то вскорости умер, а попечение об управлении государственными делами по воле императрицы Анны принял на себя Иоанн Кантакузин, бывший тогда еще великим доместиком. Он не сразу согласился на просьбу трапезундской правительницы Ирины, но обратился к другим мыслям. Видя, как трапезундцы во многом расходятся во мнениях, он понял, что далеко не всем по душе ее намерение. Ибо есть у них как бы закон, имеющий непреложную силу, что они не хотят добровольно подчиняться никому, кто принадлежит к любому роду, кроме тех, кто происходит из рода Комнинов. Поэтому-то он и не поставил ее просьбу ни во что, но послал властвовать над ними брата покойного Алексея, Михаила Комнина[479], достигшего уже возраста примерно пятидесяти шести лет.
Тем временем те из тамошних сенаторов, кто более других обладал могуществом по причине своей славы и богатства, склонились к иному плану. Чтобы им безнаказанно захватить власть и заправлять тамошними делами, как заблагорассудится, они притворно просили [прислать к ним из Византия] одного из незаконных детей Василия для прикрытия [их] власти. Поэтому, когда они увидели Комнина, приплывшего в гавань Трапезунда, им не показалось целесообразным сразу же открыто приводить в действие замышленное, дабы не быть уличенными и чтобы народ, имея союзниками воинов с двух приплывших с Комнином латинских кораблей, не воспрепятствовал им. Поэтому пока что они приняли Комнина с надлежащей честью и провели его в резиденцию тамошних правителей. А когда наступил вечер, они заперли его во дворце, словно в темнице, а из сопровождавших его людей — тех, кто не спасся бегством на триеры — одних убили, а других бросили в тюрьмы. Самого же Комнина они на следующий день отправили за море (5іа7іоѵтюѵ) к скопцу[480], принадлежавшему к их партии сенаторов и занимавшему тогда пост наместника так называемых Лимний[481], расположенных примерно в двухстах стадиях от метрополии Трапезунда, чтобы тот содержал его под стражей.
После этого тамошним государством стали управлять два или три сенатора. Управляли они беспорядочно и вероломно, так что народ роптал на них и замышлял восстание, но как-то все же управляли.
После того как избежавшим этой опасности — они принадлежали к роду Схолариев[482] — удалось вернуться в Визан-тий, словно из открытого моря и бури в некое пристанище и штиль, их [главным] делом было всеми возможными способами отомстить своим преследователям. Поэтому, обольстив императрицу Анну всевозможными словами и обещаниями, они убедили ее дать им в качестве властителя Трапезунда сына Михаила Комнина[483], которому шел тогда двадцатый год. Наняв три латинских триеры и погрузив его на них, они на десятый день прибыли в гавань Трапезунда. А поскольку затеявшие переворот первыми взялись за оружие внутри [города], то случился мятеж толпы против них, а в это же время извне подоспели и вооруженные силы латинян. Они без труда взломали городские ворота и без труда быстро одолели своих противников и разграбили их имения.
480
Имеется в виду великий дукс Иоанн Скопец (Иоанн Евнух, греч. Icoàvvrjç о Екторіас;; ум. в 1344 г.) — трапезундский военачальник, сторонник императрицы Ирины Палеологини.
481
Лимнии (греч. Aîpvia) — причерноморская крепость. Ван Ди-тен ошибочно идентифицирует ее с Иной (греч. OLvor|), совр. Унье (тур. Ünye). Ф. И. Успенский в своей книге Очерки истории Трапезундской империи (СПб., 2003) посвящает локализации Лимний целую главу (гл. VI, с. 182–198) и помещает их между Керасунтом (греч. Keçaaoùç, совр. Ги-ресун, тур. Giresun) и Самсуном (греч. Еарфоиѵта, тур. Samsun), но употребление Григорой слова «0их7і6ѵтюѵ» (за море) позволяет предположить, что речь идет о каком-то острове.
482
Схоларии (греч. ЕхоАарюі) — аристократическое семейство, игравшее значительную роль в политической жизни Трапезундской империи. В гражданскую войну они поддерживали Константинополь против Ирины Палеологини.
483
Иоанн Ш Великий Комнин (греч. lcoâwr|ç Г' Méyaç Kopvrjvôç; 1321–1362) — император Трапезунда с 1342 по 1344 г.