Воодушевленный всем этим, пришел [в Константинополь] из кельтских и галатийских гиблых мест и некий человек, га-лат, мудрый и не мудрый, утверждавший, что провидит по небесным явлениям многое из того, что еще не случилось, и все, что, согласно эллинам, ткет нить судьбы (7i£7TQO)pévr)ç pixoç), в том числе и то, что касается ромейского государства: к чему оно придет, и как завтра умрет Кантакузин, и что не пройдет и одного года, как исчезнет весь вражеский и неприятельский род. Императрица, увидев и выслушав этого человека, которого его соплеменники, латиняне, привели к ней словно [явившегося] с небес, захотела исследовать причины сказанного им и послала за мной, хоть я совсем этого и не хотел, чтобы и я услышал сказанное и был бы тому беспристрастным судьей. Подробно рассказывать обо всем, о чем он распространялся, выдавая это за определенную звездами данность, я считаю неуместным. Приведу лишь кое-что из того, что я сам ответил ему в целях опровержения.
«Прежде всего, — говорит славный Птолемей, — «не следует думать, будто все с людьми случается по некоей свыше [определенной] необходимости (vnô xivoç аѵсоѲеѵ аѵаукг|<;) и что события с неизбежностью осуществляются в соответствии с неким предначертанием (каѲ’ elpaQpevrjv xivà); но [надо думать] что само движение небесных тел от века совершается в соответствии с божественным творением и порядком, а [изменение] земных вещей реіулируется природой, всегда обладающей присущей ей переменчивостью и текучестью, хотя иногда случается, что оно следует и за высшей причиной (тг]ѵ аѵсоѲсѵ alxiav)», не вполне понятной для людей[538]. Ведь все причастные разуму согласятся, что солнце и луна в некотором общем смысле оказывают через воздух разнообразное влияние на то, что на земле. А составление гороскопов и те сентенции, что произносятся некоторыми насчет индивидуального темперамента каждого [человека], не только знаменитым Птолемеем, но и великим в богословии Василием признаётся за нечто совершенно бесполезное, сопряженное с напрасным трудом и в конечном счете непонятное[539]. В унисон с ними звучат и стихи халдеев:
Не бери в голову огромные размеры Земли, ибо цветок правды не растет в почве.
И Солнца не измеряй размеры, собрав
измерительные приборы: не ради тебя оно движется вечною волей Отца.
Брось ты стремительный бег Луны: вечно кружится она
силою рока.
Парад звезд не из-за тебя установлен.
Крылья птиц в небе раскинуты широко, но без правды,
и внутренности жертв не волнуют меня:
все это лишь трюки, средства коммерческого обмана.
Беги от них, если хочешь в священный попасть
благочестия рай,
где сходятся вместе добродетель, мудрость
и справедливость[540].
При желании, можно и иначе легко опровергнуть существование судьбы. Ведь если в силу роковой необходимости грабители грабят, а законодатель, в свою очередь, в силу роковой необходимости наказывает грабителя, то, следовательно, судьба с судьбой борется и необходимость с необходимостью. А плод борьбы — разрушение и распад. Значит, разрушена непреложность судьбы и все управляется божественным провидением, насколько это возможно для каждого».
Эти и подобные этим слова, сказанные нами, заградили уста галата, и он молча покинул собрание. «Но это пришлось не по нраву Агамемнону, сыну Атрея"т. Потому что, искры, словно по стеблю, пробежали182 по душе императрицы, и она «затаила злобу, доколе ее не исполнит"ш в подходящее для этого время, хотя пока она и хранила молчание, выказывая, ради присутствующих, приятное выражение лица[541][542][543][544]. Ибо человек этот был ей соотечественником, говорил на одном с ней языке, и сказанное им было ей весьма по душе и доставляло большое удовольствие, так что ей меньше всего хотелось слушать возражения против этого. Но так уж получилось, и это был первый случай, когда я прервал свое упорное молчание, и он заронил семена гнева на меня в борозды сердца императрицы (pr|viôoç еукатоди^аста аттёрцата тай; xfjç xapôiaç auÀa£ i xfjç (ЗастіАіЬод)[545]. А о втором и последнем я упомяну в подходящем месте, после того как расскажу о произшедшем в промежутке.
538
Cp.: Claudius Ptolemaeus, Apotelesmatica (= Tetrabiblos), Book 1, chapter 3, section 6–7 (TLG 0363 007).
539
См.: Basilius, Homiliae in hexaemeron, 6, 5–7 (PG, vol. 29, col. 128A-133C). Рус. пер.: Творения иже во святых отца нашего Василия Великаго, Архиепископа Кесарии Каппадокийския, новый исправленный перевод Моек. Духовн. Акад. (СПб., 1911), т. 1, с. 56–60.
540
Oracula Chaldaica: Oracula (fragmenta) (olim sub auctore Juliano Theur-go), Oracle 107.1-11 (TLG 1550 001). Возможно, Григора взял эти стихи из Опускул Михаила Пселла. См.: Michaelis Pselli Philosophica minora, ed. J. M. Duffy et D. J. O'Meara (Leipzig, 1989), vol. 2: Opuscula psychologica, theologica, daemonologica, S. 129 (TLG 2702 Oil).
544
В оригинале выражение лица императрицы характеризуется прилагательным xaQOTr-ôv, которое можно перевести как «зверское» («fierce», согласно LSJ), но ван Дитен переводит его как «freundliches» (дружелюбное), полагая, должно быть, что-%а(ЭОя6ѵ стоит здесь по ошибке вместо х<*(?олоюѵ. Находя такое прочтение соответствующим общему смыслу фразы, мы решились ему последовать.
545
Возможно, аллюзия на фразу из службы св. Симеону Столпнику: Той Лбуои be^âpevoç та сгяеррата, xf|ç icapôiaç стой тай; айЛаЕл (в церк. — сдав. пер.: «Слова прием семена сердца твоего браздами). См. Канон на утрене 1 сентября, песнь 3.