Итак, поскольку я говорю и пишу согласно с отцами, меня мало заботят обвинители, [после того, как] было один раз в законном порядке установлено и решено [соборным] голосованием, что нужно причислить к партии Варлаама и осудить, как и его, всех тех, кто не стесняется все время
обвинять меня и объявлять виновным в многобожии и прочем, что у них там еще перечислено в списке против меня. Или они не знают, что если они обвиняют меня в многобожии, то я обвиняю их в единобожии, и мое обвинение будет посильнее ихнего? Ибо я не иудей и не перс, чтобы мне называться монотеистом, как эти несчастные. А если они обращают внимание только на слова и не понимают, что они ни в коем случае не совпадают со значениями, то чем это вредит истине, коль скоро смысл слов здрав?»
Так он говорил. И в то же самое время часть из того, чего он всегда намеревался не принимать, с чем собирался деятельно бороться и изо всех сил полемизировать в своих речах, он воспринял и выдвигал. Ибо он, считая, как будет показано далее, необходимым бороться и противиться Деяниям святого Шестого вселенского собора, исказил [их] смысл, не будучи в силах [правильно] понять [его] по причине присущих ему недугов злонравия и невежества и действуя подобно эпикурейцам. Как они, соразмеряя видимое явление солнца (то той г|Люи фаіѵореѵоѵ) с собственными возможностями, утверждали, будто солнце размером со стопу ноги, так и он собственное тупоумие переносит на писания святых, думая, что, как сам он употребляет в своих сочинениях несогласные со смыслом слова, так обстоит дело и с писаниями святых, и в таком ключе перетолковывая их. Единственное, что он воспринял из [Деяний] святого Шестого собора и что выдвинул, было то, что «нетварная энергия характеризует нетварную сущность»[886]. А из [творений] божественного Василия — что Бога мы знаем из Его действий (гѵеруекйѵ), поскольку сущность Его остается непричаствуемой (аргѲектос;)[887].
3. Он говорил это не потому, чтобы мог понять смысл [отеческих слов], как я покажу в дальнейшем — ведь вы же не думаете, что мы оставим без обличения известные вам его богохульства, из которых некоторые чуть выше уже опровергнуты нашими словами и свидетельствами от Писания, а другие мы в дальнейшем с Божьей помощью покажем [легко разрываемой] паутиной, — и не потому, чтобы знал то, на что ссылался. Но, видя, что мы вооружены и надежно защищены многочисленными божественными Писаниями, и боясь, как бы ему не потерпеть поражения, так сказать, прямо на линии старта, он решил, что в его интересах, прежде чем дойдет до более глубокого и окончательного исследования, отвлечь внимание толпы и, показав, будто он в поддержку своих богохульств имеет божественные соборы и святых отцов, предложить это простакам в качестве приманки, скрывающей в себе крючок его нечестия.
Когда он то и дело ссылался на то, что «говорит согласно с отцами», то цитировал их неясно и расплывчато, не уточняя, ни кто это сказал, ни что именно они говорили. Поэтому я думаю, что под «отцами» он подразумевал не иного кого, как себя и подобных себе древних еретиков. Ибо до сего дня никто — ни он, ни мы, ни иной кто — не находил, кроме как у него, таких текстов или мыслей. Иначе бы он представил [доказательства] и прожужжал бы всем уши, превзойдя в болтливости самого себя, и шумел бы громче, чем морские волны, с ревом обрушивающиеся на прибрежные скалы.
Ибо для всех, пожалуй, является очевидным то, что немногим выше показано оным мудрейшим отцом, Феодором Начертанным, когда он в приведенном мною пассаже объясняет слова великого светила церкви Василия и говорит, что «применительно к простой и бестелесной природе» [Бога] «энергия» и «сущность» допускают одно и то же определение»[888], поскольку обе, какую ни возьми, указывают на «вещь самостоятельно существующую, не требующую [чего-либо] иного для составления (оѵсттааіѵ)»[889]. Но и то, что он совершенно ясно показывает вместе с этим, тоже может быть очевидным для всех желающих. Ибо сказать, что нетварная энергия характеризует собой нетварную сущность, не полагая поистине никакого различия между нетварным и нетварным — да и как [можно], когда это запрещено всеми отцами, определенно исповедующими, что нет ничего нетварного, кроме триипостасной божественной природы? — и не говоря, что одно по отношению к другому является [чем-то] иным, есть то же самое, что показывать их тесную естественную связь (сшрфілаѵ) и тождество. Ведь было бы совсем неестественно, если бы святые в столь важных вопросах расходились друг с другом. Как там одинаковость определений, так и здесь [глагол] «характеризовать» сводит воедино то, что на словах представляется двумя [различными вещами]. Ибо «характеризовать» значит то же, что и «показывать». Это как если бы он сказал: «нетварная энергия, поскольку говорится о простой и бестелесной природе, характеризует, показывает и представляет саму нетварную сущность». И подтверждает мое слово «начертание (ô характер) и неотличимый образ Отца»[890][891], Сын.
886
Joannes Damascenus, Dialectica sive Capita philosophica (recensio fusior), 10:100–102,105-107; 40: 2.