Но это если говорить обобщенно. Впрочем, это справедливо и для того, что сейчас происходит с нами. Ибо мы претерпеваем не что-то совершенно чуждое человеческой природе, но и эти события можно сопоставить и связать с более старыми.
И, оставляя даже в стороне великие подвиги известных мучеников и треволнения тех [первохристианских] времен, [скажу, что] Василии и Григории, а также многие другие из числа светочей церкви, оказываясь в подобных обстоятельствах, не прекращали повсюду в своих книгах рассказывать о трагедиях своего времени и о страшных гонениях, которые воздвигали на них и на благочестие коварные тетрархи и властители тех времен и государств, так что можно считать нынешние события сродными тем, если не стесняться сравнивать одни с другими. Я думаю привести здесь один пример в качестве увещевания и побуждения к соревнованию в храбрости и к подражанию лучшему.
Итак, в своих письмах к Амфилохию великий Василий пишет среди прочего и то, что нами взято в качестве его вклада [в разрешение этого вопроса] и предложено здесь.
«Ибо это потрясение церквей, — говорит он, — не свирепее ли всякого морского волнения? Им передвинуты все пределы отцов, поколеблены все основания и все твердыни догматов, и все зыблет-ся и потрясается. […] А смятения, производимые князьями мира сего, не сильнее ли всякой бури и всякого вихря разоряют народы? Какое-то поистине плачевное и горестное помрачение объемлет церкви. […] Поэтому все одинаково, кто как только может, пускают в ход друг против друга убийственные руки. А какой-то неистовый вопль людей, ссорящихся друг с другом из-за расхождений [по вопросам богословия], невнятный крик и неразличимые звуки неумолкающей молвы наполнили собою уже почти всю церковь, прибавлениями и убавлениями извращая правое учение благочестия. […] Одна мера (oqoç) дружбы — говорить приятное; и достаточный предлог ко вражде — не соглашаться во мнениях. А сходство в заблуждениях вернее всякого заговора [обязывает] к совместному участию в раздоре. И всякий — богослов, хотя бы и тысячами скверн запятнал свою душу. […] Поэтому самопоставленные сподобляются предстоятельства в церквах, отринувшие домостроительство Святого Духа. […]
А меня удерживает и следующее пророческое изречение: разумный […] будет безмолвствовать, ибо злое это время[947], когда одни подставляют ногу, другие набрасываются на упавшего, третьи рукоплещут, а подающего из сострадания руку поскользнувшемуся нет. […] Ибо, когда охладела любовь, единодушие братьев исчезло, а понятие единомыслия неизвестно, [тогда] прекратились дружеские увещания, нигде нет доброй (хрг]от6ѵ)[948] души, нигде нет сострадательной слезы. […] Поэтому у нас неумолимые и жестокие исследователи неудач, недоброжелательные и неприязненные судьи успехов»[949].
И в другом месте [он пишет]: «Л наши бедствия известны, хотя бы мы и не говорили [о них]. Ибо они излились уже на всю вселенную. Пренебрежению подверглись учения отцов, ни во что поставлены апостольские предания; в церквах водворяются изобретения людей ближайшего к нам времени[950]. Ибо люди теперь играют словами, а не богословствуют (xexvoAoyoûoiv, où ѲгоЛоуоиспѵ). […] Пастыри изгоняются, а на их место вводятся лютые волки[951], расточающие стадо Христово. Молитвенные дома пусты без составляющих собрание (£ккЛг)спаС0ѵтсоѵ), а пустыни наполнены сетующими»[952].
952
Basilius, Epistulae, Ер. 226, 1 (Письмо 218 (226), К подведомственным ему подвижникам).