И [еще] в другом месте: «Воздающие мне злом за добро и ненавистью за любовь мою к ним клевещут теперь на меня [обвиняя] в том, что сами, как оказывается, исповедали письменно»[953].
И еще: «Некоторые беспощадно отверзли уста на своих сора-бов, ложь произносится безбоязненно, истина скрывается. И обвиняемые осуждаются без суда, а обвинителям верят без исследования. Поэтому, услышав, что против меня ходит много писем,
клеймящих нас, позорящих и обвиняющих в делах, в отношении которых у нас есть готовое оправдание пред судом истины, я решился молчать, что и делал. Ибо уже третий год, как я, поражаемый клеветами, переношу удары обвинений и довольствуюсь тем, что имею Господина, Который знает тайное и является свидетелем клеветы. Но поскольку я вижу, что многие молчание наше приняли за подтверждение клевет и подумали, что молчим мы не из великодушия, но потому, что не можем раскрыть рта пред истиной, то по этой причине я попытался написать к вам, умоляя вашу любовь о Христе, чтобы вы односторонние клеветы не вполне принимали за истинные, потому что, как написано, закон никого не судит, если прежде не выслушает его и не узнает, что он делает[954]»[955].
И в другом месте: «Ибо, если иные мои [качества] и достойны рыданий, то я все же осмеливаюсь похвалиться о Господе[956] тем, что никогда не имел ложных представлений о Боге и, думая [сперва] иначе, не переучивался впоследствии; но какое понятие о Боге я приобрел с детства от блаженной матери моей и бабки Макрины, то и возрастало во мне»[957].
И еще: «Я, глядя на повторяющиеся и разнообразные покушения против меня врагов моих, думал, что следует мне молчать и спокойно переносить наносимые мне бедствия и не противоречить вооружившимся ложью, этим подлым оружием. […] Мне казалось, что возымевшие ко мне беспричинную ненависть, поступают примерно так, как описано в Эзоповой басне. Ибо как там волк возводит на ягненка некие обвинения, якобы стыдясь показаться убивающим без всякого справедливого предлога того, кто ничем его прежде не оскорбил — а когда ягненок без труда опроверг все возведенное на него по клевете обвинение, то волк уже ничем больше не сдерживает свое стремление и, хотя и побеждается справедливыми [аргументами], однако же зубами побеждает, — так и те, для кого ненависть ко мне вожделенна как одно из благ, стыдясь, может быть, показаться ненавидящими меня без причины, выдумывают против меня причины и обвинения и ни на чем из сказанного до конца не задерживаются. Но нынче у них одно, а вскоре потом другое, а затем они опять что-нибудь иное выдают за причину вражды ко мне»[958].
И еще: «Итак, мне ставят в вину и то, что я прилагаемые к божественной природе именования употребляю в единственном числе. Но у меня на это есть готовый и ясный ответ. Ибо осуждающий говорящих, что божество едино, по необходимости согласится с утверждающим, что божеств много, или что нет ни одного божества. Ибо невозможно помыслить ничего иного, кроме сказанного. […] Так что, если число божеств распространятъ до множества свойственно лишь страждущим заблуждением многобожия, а совершенно отрицать божество было бы [прилично] безбожникам, то какое основание обвинять меня в том, что я исповедую одно Божество?»[959]
И спустя немного: «Все боголепные понятия и именования равночестны друг с другом, потому что нисколько не разногласят в обозначении субъекта. Ибо нельзя сказать, что наименование «Благой» направляет нашу мысль к одному субъекту, а наименования «Премудрый», «Сильный» и «Праведный» — к другому; но, какое ни произнесешь именование, обозначаемое всеми ими будет одно. И если произнесешь [слово] «Бог», укажешь на Того же самого, Кого разумел под прочими именованиями. […] Ибо, если исследовать и сравнить между собою именования по созерцаемому в каждом образу (ерфааеох;), то обнаружится, что они ничем не ниже наименования «Бог». Доказательством же сему служит то, что и многое из [категории] более низкого также называется этим [последним] именем, в равной степени употребляемым и в отношении отличных [от Единого Бога субъектов][960]»[961].
Мне очень хотелось представить еще больше святых в доказательство сказанного, но я подумал, что легче будет, показав сперва на примере одного этого [отца] сродство прежних [случаев] с нынешними, затем уже привести для сомневающиеся и малодушных свидетельства также и других [святых]. Потому что и из этого [автора] мною достаточно собрано в качестве, так сказать, вклада [в общее дело] того, что посвящено рассмотрению и обсуждению этого вопроса. Ибо всякому желающему возможно, сопоставив со сказанным [святым Василием] наши обстоятельства — по одному или в совокупности, — обнаружить чистое соответствие нынешнего гонения тогдашнему и совершенно ясно понять, что то, что отделено друг от друга временем, время, повторяя [все заново], обратно соединяет. И разрушаемое, так сказать, течением бурных событий, снова собирается обратным течением событий. И развеянное лабиринтами запутанных [человеческих] жизней по удаленным и сокровенным уголкам забвения впоследствии противоположно направленными лабиринтами жизней опять выводится на стези, родственные и соплеменные тем, по которым развивались события в прежние времена, как бы празднуя после длинного промежутка [времени] открытие взаимных естественных связей и соответствий.
957
Выше, в пропущенном Григорой отрывке, Василий Великий приводит примеры из Писания, где словом «бог» называются боги язычников и даже души умерших людей, вызываемые чревовещательницей (см. Иер. 10:11; Пс. 95:5; 1 Цар. 28:13; Чис. 22:7,23:4).
959
Диоскор Александрийский (греч. Auxncoçoç о AAe^avbçeiaç; ум. 4 сентября 454 г., Гангры) — патриарх (архиепископ) александрийский (27.06.444—13.10.451), преемник по кафедре и, возможно, родственник св. Кирилла, председатель Эфесского собора 449 г., созванного как Четвертый вселенский, но впоследствии отвергнутого православной церковью и получившего название «Разбойнического». Халкидонским собором 451 г., признанным православными в качестве Четвертого вселенского, Диоскор был осужден и низложен, после чего император Маркиан отправил его в ссылку, где он и скончался. В православной церкви Диоско-ра анафематствуют в Чине торжества православия (см. прим. 425 к т. 1), а в коптской и ряде других древневосточных церквей почитают в лике святых.
960
Флавиан (греч. ФЛаріаѵск;, ум. 11.08.449) — патриарх константинопольский (447–449). На Эфесском соборе 449 г. был низложен, после чего был закован в цепи и приговорен к ссылке, но через три дня скончался, возможно, в результате побоев, нанесенных ему на заседании некими монахами под предводительством архимандрита Варсумы. В Житии его говорится, что и «сам нечестивый председатель разбойничьего собора, еретик Диоскор, принял участие в этом избиении».
961
Нерон Клавдий Цезарь Август Германик (лат. NERO CLAVDIVS CAESAR AVGVSTVS GERMANICVS), 37–68; имя при рождении — Луций Домиций Агенобарб (лат. LVCIVS DOMITIVS AHENOBARBVS), с 50 по 54 г. — Нерон Клавдий Цезарь Друз Германик (лат. NERO CLAVDIVS CAESAR DRVSVS GERMANICVS), наиболее известен под именем Нерон — римский император с 13 октября 54 г., последний из династии Юлиев-Клавдиев. Увлекаясь искусством, Нерон любил петь и музицировать, сочинял пьесы и стихи, участвовал в соревнованиях поэтов, а также спортивных состязаниях на колесницах. В 60 г. он учредил грандиозный фестиваль «Квинквиналия Нерония» (лат. Quinquennialia Neronia), посвященный пятилетию своего правления, который и в дальнейшем планировалось проводить каждые пять лет. На вторых (и последних) «Квинквиналиях» в 65 г. император лично выступал перед всем Римом. Но более всего Нерон известен своей жестокостью, развратом и бывшим в его правление — а согласно некоторым историкам, и подстроенным им — великим пожаром Рима (19 июля 64 г.), за которым он наблюдал с безопасного расстояния, будучи одет в театральный костюм, играя на лире и декламируя поэму о гибели Трои, а также организованным им первым массовым гонением на христианство.