Итак, после того, как с обеих сторон было высказано много доводов и контрдоводов, я наконец попросил показать эти новые решения, а также обязательную расписку (AißeA-
Лоѵ)[988] от Паламы, требующуюся согласно предписаниям и законоположениям божественных канонов. Ибо постановление, принятое на Шестом вселенском соборе в отношении тех, кто был в такой же ситуации, прямо говорит: «Вы, говорящие, что возвращаетесь к истине, не иначе полностью удостоверите нас [в этом], как принеся на следующее заседание собора письменные изложения (еуурафоид AtpéAAouç) вашей веры, которые вы должны в нашем присутствии обосновать на святых и непорочных речениях Божиих»[989].
«Итак, [сказал я] если и вы, следуя божественному Вселенскому собору отцов, действовали так же и в случае Паламы и на тех же условиях приняли его [в общение], то самим делом засвидетельствуйте нам свое умонастроение, публично принеся писания [где он отрекается от заблуждений], и я буду вашим единомышленником. А если распределение подарков и сладость [яств] царского стола императора, щедрая раздача денег, постоянно наполняющая ваши кошельки и тем производящая радость души, да еще и неопытность в должном вкупе с необразованностью, сделали, что вы легко отказались от догматов отцов и пренебрегли благородством существующих законов, то вы должны знать, что никогда ни в коем случае не будет между нами никакого общения, как между светом и тьмой или штилем и морским волнением».
Они же сказали, что в данном случае нет нужды ни в каких письменных изложениях и они ничего такого сейчас не потребовали. Ибо принятое и решенное ими есть закон, более твердый, чем всех письменные изложения. Что же касается написанных ими новых постановлений и соглашений насчет написания [новых] томосов, то они сами себя упрекают за то, что не принесли их, и относят этот промах на счет тиранства непроизвольной забывчивости, и решительно обещают исправить это на следующий день.
Я, со своей стороны, сказал, что это неразумно — приносить [только] слова, распадающиеся вместе с сотрясаемым воздухом, без этих документов. Более того, следовало бы показать нам их прежде, чем являться самим.
«Потому что божественные Евангелия апостолов, — сказал я, — и поучения мудрых наставников церкви, и священные догматы не были написаны, но не опубликованы, или опубликованы, но замолчаны — нет, они постоянно проповедуются по всей вселенной, и хотя бы написавшие их и умерли, писания остаются бессмертными и гораздо более стойкими, чем любая стела или статуя, не только принося пользующимся ими живую и дышащую пользу, но и подробно изображая принципы и домостроительную мудрость их авторов и давая им практическое бессмертие.
Ибо чувственному восприятию свойственно всегда с легкостью схватывать чувственно воспринимаемые [объекты] по причине внутреннего с ними сродства и сводить воедино опыт и основанное на опыте знание, ключевой момент которого — тесная связь обоих. Потому что ум [человека], будучи судьей [всех наблюдаемых] в мире вещей, сосредотачивается то на небе, то на земле и посредством органов чувств познаёт качества вещей. То он посредством осязания исследует и познает шероховатость или гладкость тел и прочее, что обычно подлежит рассмотрению этого чувства; то посредством обоняния узнает, что хорошо пахнет, а что нет; то слухом воспринимает гармонические звуки; то посредством глаз входит в общение с красками разных цветов. А к тому же еще посредством то языка, то письма соприкасается с человеческими нравами и познает их качества.
Итак, поскольку эти два [последних способа познания] являются главнейшими в том, что касается служения лучшей части души, то некоторые из древних мудрецов отдают преимущество одному из них, а некоторые — другому. Зрение, хотя оно воспринимает только здесь и сейчас присутствующие [предметы], предоставляет, однако, в основном более эффективное знание объектов; а слух — в чем-то более слабое, но более обширное. Ибо он и присутствующее удобно воспринимает, и отсутствующее ощущает как присутствующее, удивительным образом преодолевая пространственные расстояния. И, если это слово не покажется никому неуклюжим, слух для ныне живущих оказывается также истолкователем будущего, когда какой-нибудь Моисей или Давид Духом Божиим возвещает о нем пророчество.