Итак, первым делом тебе следовало бы показать, считают ли так и соглашаются ли с этим и мудрые учители церкви, которые со знанием дела говорят то, что говорят; то есть [согласны ли они] с тем, что диск является сущностью солнца, а свет — бессущностной энергией, силой и акциденцией, воздействующей на нас независимо и сходящей к нам без лежащей в ее основании сущности. Затем тебе нужно показать, возможно ли на основании воспринимаемых чувствами и материальных сущностей составлять точные понятия о [сущностях] бестелесных и умопостигаемых, да к тому же и о запредельной по отношению к ним всем божественной сущности, о которой мы слышим святых, говорящих, что она «превыше всякого имени и мысли»[1035], в то время как созерцаемые во всем [творении] чудеса дают материал для богословских именований, и по причине их мы именуем [Бога] Мудрым, Сильным, Благим, Святым, Блаженным, Вечным, Судией, Спасителем и тому подобными [именами], которые все указывают на некое незначительное качество (тші0тг|та тіѵа ßpaxf і»ѵ) божественного Мира (puQou), [которым] все творение посредством созерцаемых в нем чудес умастило себя изнутри, словно некий сосуд для приготовления благовоний. И Сущий превыше всякого имени делается для нас многоименным, будучи именуем по разнообразию [Его] благодеяний: Светом — когда изгоняет мрак неведения; Жизнью — когда дарует бессмертие.
Ты же ни того, что нам приводишь [в пример] из видимого, не в состоянии понять, ни того сверхчувственного, что советуешь нам познать, не знаешь. Но и о первом ты, видя [это], остаешься в неведении; а второе, не видя, и вовсе никогда не познаешь. Да и как бы ты познал, когда ты пытаешься невежеством утверждать невежество, и заблуждением — заблуждение? Я с удовольствием бы спросил тебя, почему, когда святые в точных выражениях постоянно говорят и учат об этих вещах, ты сам не заметил этого? Одно из двух: либо ты вовсе не читал их и вещаешь сейчас от своего чрева, и [тогда] мы презираем тебя, как играющего в игрушки; либо, если ты читал, из этого опять же следует одно из двух: либо ты [ничего] не понял, что есть признак неразумия; либо понял и сознательно богохульствуешь, беспечно поддавшись, должно быть, на убеждения твоего учителя Паламы. Поэтому, скинув на него всякое размышление насчет богохульности [вашего учения], ты сам уснул эндимионовым сном[1036], и думаешь, что поэтому тебе выйдет менее строгий приговор в том, что касается как человеческого стыда здесь, так и вечного наказания в будущей жизни, как если бы от его воли зависело все сужденное [тебе] и зло было бы способно дать бессмертие. Ты не понял, что легче [снова] возложить на себя бремя благочестия, терпящего несправедливость, чем держаться нечестия, причиняющего несправедливость.
Уж не знаю, что ты считаешь лучшим для себя и меньшим преступлением: то ли непреднамеренное неведение зла, то ли видимость непреднамеренности. Я также не знаю, которому из [вас] двоих вынести худший приговор, поскольку [ответственность за] злодеяние распределяется между обоими примерно поровну. Ибо если ты в силу некоего неведения воздерживался от богословствования, то, конечно, меньшее осуждение вынесет тебе слово истины, поскольку ты, не желая [дурного], заболел, но, заболев, пожелал. В результате и это [обвинение] перетекает на сторону другого и приносит [ему] тем большее осуждение по причине бесстыдства [его] преступления. И опуская, чтобы не удлинять мою речь, большую часть из того, что тут следовало бы сказать, напомню одно-два [высказывания святых].
Итак, вот что говорит божественный Иоанн из Дамаска: «Как солнце, будучи одно, природы имеет две — света, который возник сперва, и сотворенного позже [небесного] тела[1037], так что свет и со всем телом нераздельно соединился, и распростирается до концов всей земли, хотя тело остается на своем месте, — так и Христос, будучи Светом от Света[1038], безначальным и неприступным[1039], и родившись во временном и тварном теле, есть единое Солнце Правды690»691.
Видишь, как он говорит, что под одним именем существуют две сущности? Одна — это [небесное] тело; а другая — бестелесное [явление света]. Как и беря отсюда, насколько это возможно, образ Солнца Правды, Христа, он и каждую из этих [природ] в отдельности, и Его [Самого] именует по принципу омонимии солнцем и показывает, что и тут, и там есть две природы, а не одно называет природой, а другое — не природой. Он также не говорит, что одно есть безыпостасная энергия, а другое — существует ипостасно, но само по себе бездейственно (аѵеѵ£руг|тоѵ), когда энергия отдельно [от него] удалилась на бесконечное расстояние.
1035
1 Тим. 6:16. é9° Мал. 4:2.
6,1 Joannes Damascenus, Homilia in transfigurationem domini, в: PG, vol. 96, col. 565B.
1036
Gregorius Nazianzenus, In novam Dominicam (Oratio 44), 3–4, в: PG, vol. 36, col. 609C-612A.
1037
Григора цитирует Максима Исповедника по Euthymius Zigabenus, Panoplia dogmatica, в: PG, vol. 130, col. 97D-100A.