Обрати внимание и на великого в богословии Григория, сказавшего: «Для [существ] присносущных (xolç àïbioiç) Бог Сам есть Свет, а не иной кто. Ибо что за нужда во вторичном свете для имеющих [свет] величайший? А на дольних и окружающих нас Он прежде всего направляет силу этого света. Ибо великому Свету прилично было начать сотворение [мира] со света, которым Он уничтожает тьму и бывшую дотоле нестройность и неупорядоченность. И свет этот, как я рассуждаю, Он показал изначально не инструментальным, не солнечным, но бестелесным и бессолнечным, а потом уже данным солнцу, чтобы оно освещало всю вселенную. Ибо тогда как для других [творений] Он прежде осуществил материю, а впоследствии придал ей форму, сообщив каждому устройство [частей], очертание и величину, чтобы сделать еще большее чудо, в данном случае осуществил форму прежде материи, ибо форма солнца — свет. А после этого уже присовокупляет вещество, создав око дня, то есть солнце»[1040].
Вот и он говорит, что свет солнца является иным и сам по себе существует прежде солнечного сосуда, а потом уже данным и солнцу, называя солнце сосудом, а свет — самостоятельно существующей (сшѲіжбсттатоѵ) формой солнца, а также бестелесной сущностью и душой этого [небесного] тела. Ибо он не действовал бы сам по себе, не будучи самостоятельно существующим, и не был бы самостоятельно существующим, не будучи сущностью. Ибо если всякую сущность определяют как вещь самостоятельно существующую, то и всякая самостоятельно существующая вещь есть сущность. Итак, поскольку святой показывает здесь, что форма солнца — а затем, что и свет — еще прежде [возникновения] материи, то есть сосуда, сама по себе имеет действенной светящую ипостась и бытие, нисколько не нуждаясь в этой материи, но скорее материя нуждается в ней, чтобы, так сказать, осуществоваться, одушевившись, то скорее будет сущностью эта светящая форма, нежели тот солнечный сосуд, который он называет материей, как бы бесформенной и безыпостасной.
Поэтому и божественной сущности надлежит быть самостоятельно существующей и абсолютно ни в чем не нуждающейся. Ибо нуждающемуся в чем-либо свойственно быть после того, в чем оно нуждается, и по необходимости служить тому, в чем имеет нужду. И дальше они будут нуждаться одно в другом. А в собственном смысле слова началу необходимо подлинно и в собственном смысле слова ни в чем не нуждаться и быть прежде того, что имеет нужду [в чем-либо]. Ибо началу подобает быть только этим, началом, и не нуждаться ни в чем. Ведь и божественный
Максим говорит: «Едина простая, единовидная, ни в чем не испытывающая нужды и непреложная сущность Святой Троицы, созидающая все. Тварь же вся сложена из сущности и акциденций и всегда имеет нужду в божественном Промысле, как несвободная от превратности. Так что, применительно к Богу не стоит говорить ни об акциденциях, ни о качестве, ибо это принадлежность [существ] сложных, а все, чем обладает Бог, Он имеет по природе, а не приобретенным»[1041].
Итак, назовем ли эту Божию энергию сущностью, отличной от той сущности, или, по-твоему, сущностно привходящим качеством (яоіотт]та oopßeßT]KuIav oùouo&gjç), [это будет] смертельная ошибка. Ибо никто из благочестивых не может назвать две божественные сущности и два творческих начала — как мы уже показали выше на примере многих святых писаний учителей [церкви], — а также не может быть помыслено никакое качество, отличное от оной божественной сущности или же сущностное. Ибо сущностное называют частью сущности и мудрые учители церкви, как показано выше, и внешние исследователи словесных наук, и каноны и правила. То, отъятие чего калечит целое, по необходимости является частью целого. Итак, если эта энергия, как сущностная, есть, по-твоему, часть сущности, то скажи, каким образом она — нечто иное по отношению к сущности, или каким образом она есть часть неделимого (péçoç той àpeçoûç)? Если же она — отличное [от сущности] качество, то как она может мыслиться или являться без [какого-либо] субстрата? Ибо без субстрата она вовсе не будет иметь и бытия; а несуществующее как может быть Богом? Видишь, как посредством этой энергии Палама загоняет в безбожие нынешних невежественных предстоятелей церкви?
Далее, каким образом она отлична? «Ничто, — говорит [Максим], — из того, о чем говорится, что оно существует, вообще не обладает бытием в собственном смысле слова. Следовательно, ничто отличное от Бога по сущности никак не может извечно созерцаться вместе с Ним: ни вечность, ни время, ни что-либо имеющее пребывание в них. Ибо никогда не сходятся друг с другом бытие в собственном смысле слова и не в собственном"ш.
1041
Proclus Constantinopolitanus, Epistola 2, Ad armenios de fide, 6, в: PG, vol. 65, col. 861B.