И еще: «Применительно к Богу [имена] 'Сущий', 'Благой', 'Бог', 'Создатель', 'Пресущественный', 'Бесконечный', 'Бессмертный' и тому подобные не называем сущностными различиями, дабы нам не объявлять Его составленным из этих [различных качеств], но именованиями, выражающими нечто из созерцаемого окрест Него, но не указывающими ни на что из того, что [свойственно Ему] по Его сущности и природе. Ибо они обозначают нечто подобающее божественной природе, но не открывают саму природу, как это свойственно сущностным и входящим в состав [чего-то целого в качестве частей] различиям»[1042][1043].
И еще: «Всякой сущности, вводящей вместе с собой свой предел, то есть ограниченной, свойственно быть началом созерцаемого в ней как возможность (ката ôuvapiv) движения; всякое же сущностное движение к действию (oùaico&r]ç ttqôç èvÉQyeiav Kivr|cnç) есть середина, будучи помыиіляема после сущности, но прежде действия (èveçyeiaç). И всякая энергия, естественно ограничиваемая соответствующим ей логосом, есть конец мысленно созерцаемого прежде нее сущностного движения. А Бог не есть ни начало, ни середина, ни конец, ибо это суть признаки [вещей] разделенных временем, а можно, пожалуй, сказать, что и видимых в вечности (аиоѵі). Ибо время, которым измеряется движение, ограничивается числом; вечность же, содержа в себе категорию времени (тт]ѵ поте катг|уодіаѵ), которая мыслится одновременно с существованием, имеет протяженность, поскольку получила начало бытия. А если время и вечность не безначальны, то тем более не безначально то, что объемлется ими. Итак, Бог, не будучи сущностью, дабы Ему не считаться началом; ни возможностью (bùvapiç), дабы не считаться серединой; ни энергией, дабы не считаться концом, есть созидающая сущности и сверхсущностная Реальность (ôvxoxr]ç) и созидающее силу и сверхсильное (ôuvaporanèç каі Ü7i£QÔüva|j.oç) Всемогущество, и действенное и бесконечное Состояние (e£,iç) всякой энергии, и, кратко говоря, творческая [Причина] всякой сущности, силы и энергии, [то есть] начала, середины и конца»[1044].
Видишь, как божественные отцы применительно к оной божественной сущности не дозволяют мыслить никакого качества, отличного [от нее] по сущности или каким бы то ни было [иным] образом?
«Ибо, как единица (povàç), — говорит [святой], — не может быть разделена на две единицы — потому что, разделенная таким образом, была бы не единицей, а двоицей, — так и единство (évàç) по причине совершеннейшего единения не может быть разделена на две природы[1045]. Ибо, — говорит [святой], — уже не будет простым по природе Бог всех, если жизнь в Нем есть иная, по сравнению с Ним. Также и большим Его, и несравненно лучшим будет тот, кто дал [Ему] жизнь, как не имеющему, если, конечно, Он вообще будет найден получившим [ее от другого][1046]» [1047].
Но ваш учитель Палама — ибо ему следует приписать причину таковых зол, а не одних вас, его учеников, обвинять — без всякого колебания и не намеками, а бесстыдно и во всеуслышание провозглашает энергию, а вместе с ней жизнь, мудрость, совет, разум, силу и тому подобное, божественностями в собственном смысле слова, каждая из которых несравненно лучше сущности и отлична от нее и от остальных. О них прежде говорил и великий Афанасий, что «нечестивые не соглашаются, что Сын есть Слово и живой совет, но [выдумывают] у Бога разум, совет, и премудрость, как свойство привходящее и отступающее»[1048].
И снова говорит великий Максим: «Не ищи свойств и склонностей в простой и бесконечной сущности Святой Троицы, дабы не мыслить Ее сложной, подобно тварям. Ибо все, чем обладает Бог, Он имеет по природе, а не приобретенным»[1049].
И еще: «Бог — Творец не качеств, но окачествованных сущностей»[1050].
Видишь, как [отцы] полностью отчуждают от божественной сущности абсолютно все свойства и состояния, чтобы она была сама в себе без единой сложности? А твой Палама с этим не соглашается и не может понять, что все моіущее быть предметом обладания (екта гахѵта) и сами свойства (e£,£lç) суть то, что воспринимается (Лг|7ттаі) имеющими [это] творениями (xoîç ехриат Ttoirjpaaiv), подверженными приходящим извне [воздействиям]. И если кто не [воспринял [чего-либо], то не будет и иметь (oùô' f£ei). Ибо что ты имеешь, — говорит [апостол], — чего бы не получил?[1051] Так что [всё], что имеет кто-либо, является [по отношению к нему чем-то] посторонним и привнесенным, как и эти некоторым образом прившедшие извне понятия и сами становятся напечатленными знаками (tÜ7IOl) и признаками (тахѲт]!_іата) для подлежащих [воздействию] душ (xaïç ûnoK£i|aévaLç v|)ux «lç), которые по природе своей являются страстными[1052].
1042
Cyrillus Alexandrinus, Liber religiosissimis reginis nuncupatus, 57, в: PG, vol. 76, col. 1416CD.
1043
Ван Дитен полагает, что Григора весь этот пассаж приводит как цитату из Максима Исповедника, но на это нет прямых указаний. Скорее наоборот, повторение слова «говорит» во второй части указывает на то, что последующие слова взяты им у другого автора.
1049
В греческом тексте стоит nçàç t||iâç àvopaÇôpeva, но, исходя из контекста, мы предлагаем конъектуру nçàç г)рыѵ.