2. Итак, сказав все это, я думал было на сем остановиться, ибо нет нужды в еще более многочисленных и более ясных свидетельствах для выявления этой единой и единственной божественной простоты и прочего, что говорят о Боге сочинения древних философов, называющих Его Сверхблагим и Местом превыше места, Мышлением превыше мышления и Движением превыше движения, наравне со святыми, как если бы [речи тех и других] были выштампованы по одному и тому же лекалу риторского искусства и науки, установленному Богом для всех, кто пользуется одним и тем же языком.
Но они не отставали от меня, требуя [дать им] своими глазами увидеть согласие [авторитетных лиц] также и [на примерах] из священных книг. Ибо они до сих пор не давали себе труда почитать священные или какие-либо эллинские книги, о чем бы они ни были, чтобы облегчить труд нам, когда бы мы беседовали [с ними] как с людьми сведущими, но что краем уха они слышали от своего учителя Паламы, то с легкостью принимали и тому верили, подменяя веру беспечным безверием, и по несерьезности своего ума, а скорее по серьезной поврежденности своей воли, воспринимали нечестие от несведущего [учителя], будучи и сами несведущими.
Поэтому мне пришлось теперь же привести им следующие слова Дионисия Ареопагита: «Есть одно истинное Бытие, Красота, Благо и Премудрость, к Которому все единовидные стремятся, однако же причащаются Его не одинаково — хоть Оно и есть Одно и То же, — но как каждому уделяют божественные весы в меру его способности»[1106].
И еще: «Как Единица — хотя она и [нечто] первое — существует прежде всех чисел и есть причина всякого числа, и не является числом, но началом чисел и так далее, так и Бог называется Единым — не только как единственный и во всех отношениях изъятый из [числа] всех сущих и как простой и не состоящий из частей, неделимый и бесстрастный, но и как [Сущий] прежде всех сущих, и как Причина [бытия] всех. Ибо Причина всех сущих — Единое, и единственно Единое, то есть особым образом, преимущественно и прежде всех [сущих] — все же [сущие] из Него и после Него, — и как причаствуемое всеми сущими по мере способности каждого. Ибо вовсе непричастное Ему есть вовсе несуществующее. И [только] в силу того, что существует Единое, существуют все сущие. И являющееся Причиной всех [сущих] Единое — не одно из всех, но Оно превыше всякого единства и является для всякого единства и множества как бы творящим, а, следовательно, и определяющим. […] И как единица — прежде всякого множественного числа, [так] и Единое в Себе Самом единовидно и неслитно предвосхитило все, и противоположное [тоже]»[1107].
И снова он же говорит: «Применительно к Богу Прекрасное (каЛоѵ) есть то же, что и Благо (ауаѲбѵ), ибо все стремится к прекрасному и благому[1108]. Прекрасное же и Красота (kôâàoç) не должны различаться применительно к собирающей все в Едином Причине. Ибо, разделяя их применительно ко всем сущим на причастность и причастное, прекрасным мы называем причастное Красоте, а красотой — причастность к делающей красивым Причине сущих. Бог же таковыми [именами] называется как Причина этого[1109].
Ибо от Бога и в Боге и само бытие, и начала всех сущих, и все сущие, и [даже все] противоположное друг другу, и к тому же — безусловно, исключительно, совокупно и единично. Ведь и в единице всякое число единовидно предсуществует; и единица уникальным образом содержит в себе все числа, как причина всякого числа; и все числа объединены в единице, и чем дальше число удаляется от единицы, тем больше оно делится и умножается, как и в центре круга все его линии соприсутствуют в одном соединении, и центр единовидно содержит в себе все эти прямые. […] Но и во всецелой природе всего все логосы каждой отдельной природы собраны в одно неслитное единство, и в [каждой] душе единообразно [находятся] соответствующие каждому члену силы, осуществляющие попечение обо всем теле.
1106
Ibid., col. 153B. Григора, по всей видимости, думает, что продолжает цитировать Ареопагита, но в этой части труда Зигабена находятся уже выдержки из Expositio fidei Иоанна Дамаскина.