765 Григора имеет в виду, что Юлиан Отступник будто бы возбранил христианам изучение риторики, тогда как на самом деле его декретом от 17 июня 362 г. христианам запрещалось только быть преподавателями этой дисциплины.
природы: одну [природу Его] человечества и две [природы] двух [Его] божественностей — [одной] невидимой и второй явленной, по-вашему, нетварной божественности, — из которых первую вы называете абсолютно непричаствуемой для всех, а вторую — причаствуемой, чем вынуждаете и нас снова изобличать абсурдность сего.
И для начала возьмем слово «причастие» и рассмотрим, какую выборку твой Палама делает из писаний, наших и внешних. Ибо, как много званых, а мало избранных[1113], — говорит [Господь], — так и, хотя многие делают выборки из писаний, мало кому присуща безошибочность. Ибо я вспоминаю некоторых из эллинов, которые в одних местах говорят то же, что и наши святые — мы уже приводили кое-какие выдержки из их писаний, сравнивая со словами святых, — а в других не то же и даже противоположное, из каковых мест паламиты и выбирают то, что им по нраву, подобно навозным жукам, которым свойственно испытывать отвращение к тому, что пахнет хорошо, а что издает сильное зловоние, то с удовольствием принимать.
Итак, Прокл Платоник говорит в своих «Богословских [установлениях]":
«Всякое причастное [чему-либо] уступает причаствуемо-му [им], а причаствуемое — непричаствуемому. Ведь причастное, будучи прежде причастия несовершенным, но становясь совершенным благодаря причастию, всяко является вторичным по отношению к причаствуемому, поскольку стало совершенным, причастившись [того]. В чем оно было несовершенным, в том уступает тому, чему стало причастно и что делает его совершенным. А причаствуемое, будучи [достоянием] некоего [конкретного сущего], а не всех, получило в удел бытие, уступающее, опять-таки, бытию того, что есть всех, а не некоего (тоб 7UXVTGJV ôvtoç, каі ou xivoç). Одно более сродно Причине всего; другое же — менее сродно. Стало быть, непричаствуемое имеет превосходство над причаствуемыми, а эти [последние] — над причастными [им]. Ибо, коротко говоря, неприча-ствуемое есть Единое прежде [бытия] многого; причаствуемое же [пребывая] во многих, есть единое и в то же время не единое; а все причастное — не едино и в то же время едино»[1114][1115].
Ради Бога, давайте рассмотрим здесь, почему, при том что у язычника [Прокла] много [разных] суждений о Боге, большинство из которых здраво, Палама присоединился к самому нездоровому, которое и у самого этого язычника вызвало раскаяние, когда он увидел, что нелепица широко распространяется; или почему он не устыдился обличения, исходящего из того же источника, видя, как Прокл выступает сам против себя, высказывая здесь мнения, противоположные прежним?
Ибо он здесь устанавливает три уровня [бытия]: один уровень — непричаствуемого и высшего Бога; второй — того, что относится к разряду причаствуемых; и третий — причастных [второму сущих]. И полагает, что непричаству-емое настолько же превосходит причаствуемые, насколько последние превосходят причастных. Прежде же он доказывал полностью противоположное. Ведь он говорил, что Единое есть Начало всего и всяческим образом причаствуемо множеством [сущих], то есть всеми766. Ибо как бы оно было превыше всего и Причиной всех сущих, если бы ему было присуще быть никак с ними не связанным и непричаствуе-мым для них? Ибо все наполняющему и во всем сущему как не будет причастно все? Но, кажется, он испугался, как бы и Божество претерпевающими [причастность Ему] не оказалось разделено на части, подобно телам. Ибо он прежде не понимал, что Бог, будучи прост, целиком пребывает везде и нигде; и что Он причаствуется всеми, но так, что остается непричаствуемым; и разделяется [на части], но неделимо — по образу нашей души, которая тоже является как бы простой сущностью. Ведь и она, пребывая вся целиком во всем теле, причаствуется каждой частью тела, но так, что остается непричаствуемой. Потому что душе не свойственно становиться собственностью никакой из них в отдельности, однако же каждая из частей тела испытывает действие души, сообщающей ей жизнь и движение, соответственно ее природе и положению [в теле]; так что, если бы у шеи или руки было строение рта, то шея и рука, я думаю, были бы говорящими.
А если так, то тем более всеми причаствуется Бог, «везде сущий и все исполняющий»[1116]. И, оказываясь (yivôpevoç) в каждом из всех [сущих], Он является целым (ôAoç ècm) и остается целым Сам по Себе и во всех, и прежде всех. И Один и Тот же весь является причаствуемым и весь — непричаствуемым.
1113
Цит по Зигабену: Euthymius Zigabenus, Panoplia dogmatica, col. 132A. В самом корпусе Ареопагитик цитата не обнаруживается.