И что за нужда перечислять все, когда для желающих видеть все говорит об одном и том же? Ради Бога, пусть кто-нибудь придет и скажет мне, если предмет требует еще большего разъяснения, чтобы понять, что есть один Дух Святой, то есть единственная и нетварная природа Божия, а те дарования, что даны тварям — различные добродетели, дары и Его творения, — хоть и называются тоже духами по омонимии с давшим их Духом, однако же не святыми.
С этим согласен и великий Василий, говорящий: «Иными же сказано, что семь женщин, — о которых говорит пророк Исайя: ухватятся семь женщин за одного мужчину в тот день, и скажут: имя твое да наречется на няс[1175], — суть семь духов, которых этот же самый пророк исчислит чуть позже, как почивающих на имеющем процвести от корня Иессеева[1176]: дух премудрости и разума, дух совета и крепости, дух ведения и благочестия, дух страха Божия[1177], которые, не имея на ком почить с любовью, поскольку все уклонились и сделались равно непотребными[1178], хватаются за человека Господня и совершают написанное выше. Ибо бездействует дух ведения и благочестия в те времена, когда нет разумеющего, нет ищущего Бога[1179], и добродетелям обращается как бы в укоризну, что нет никого придерживающегося их и они как бы вдовствуют за отсутствием приемлющей их души. Ибо и добродетели кажутся как бы огорченными тем, что никого не могут пленить своей красотой, но остаются в одиночестве. Но имеющий в Себе Самом показать в высшем совершенстве всякий род добродетелей снимает с них укоризнул[1180].
Вот и он называет их не святыми духами, но человеческими добродетелями, почивающими на Христе по человечеству.
В свою очередь и великий Афанасий, когда пишет епископу Серапиону о Святом Духе и обличает духоборцев[1181], заявляющих, что они слышат, как у пророка Амоса глаголет Бог: се Аз, утверждаяй гром и созидаяй дух[1182], говорит: «Скажите, найдется ли где в божественном Писании, чтобы Дух Святый назван был просто духом, без прибавления, в котором говорится, что Он «Божий», или «Отчий», или «Мой», или «самого Христа и Сына», или «от Меня» — то есть, от Бога, — или без артикля, и было бы сказано просто пѵеѵрхх, а не то пѵеѵра, или без этого самого прибавления «Дух Святой», или «Утешитель», или «Дух Истины», то есть Сына, Который говорит: Аз есмь Истинат; чтобы вы, слыша просто «дух» (пѵеѵра), могли бы подразумевать Духа Святого?»937
Но великий [Афанасий], сказав это во вступлении и предопределив тем самым свою дальнейшую речь, много распространялся [об этом] и на протяжении всего слова, приводя обширные цитаты из божественного Писания, так что желающие моіут достаточно уразуметь отсюда, что Дух Святой — один, а не многие, как говорит Палама, превосходя [нечестием] всех духоборцев, и не один из многих, как он же прибавляет, изобретая и щедро предлагая новые хулы вдобавок к прежним. Однако для самых немощных и мы в настоящем сочинении представим кое-что выбранное оттуда.
«Как Сын есть единородное порождение [Отца], так и Дух, подаваемый и посылаемый Сыном, есть един, а не многие и не один из многих, но лишь один этот Дух. Ибо поскольку один есть Сын, живое Слово, то одной надлежит быть и совершенной, полной, освящающей и просвещающей Жизни, являющейся Его энергией и даром, о котором говорится, что Он исходит от Отца[1183][1184][1185][1186]»939.
Каждый, я думаю, может увидеть в этом опровержение іубительных [паламитских догм], и не потребуется еще больше слов для непреложного свидетельства [об истине]. Однако, поскольку Дух Святой, будучи одним, называется в Писании многими и различными именами, следует сказать немного и об этом.
«Если Сын, поскольку Он имеет бытие от Отца, является собственным для Отчей сущности; то и Духу, о Котором говорится,
что Он от Отца, необходимо быть по сущности собственным Сыну. Безусловно, поскольку Господь есть Сын, то и сам Дух именуется Духом сыноположения[1187][1188]. И еще: поскольку Сын есть премудрость и истина; то и о Духе написано, что Он — Дух премудрости841 и истины[1189][1190]. И еще: как Сын есть Божия силат и Господь славы[1191][1192], так и Дух называется Духом силы845 и Духом славы[1193]»[1194].
1175
Духоборцами (греч. rcvEupatopàxoi) православные называли полуарианскую еретическую партию македониан, которые, по словам Афанасия Великого, «правильно и православно думая о Сыне, хулят Духа Святого, не сопричисляя Его по Божеству Отцу и Сыну», т. е., признавая божественность Сына, считают Духа тварью.
1176
Ам. 4:13. В Славянской Библии, по которой приводится данный стих, т. к. синодальный перевод опирается на масоретский текст и вовсе не соответствует Септуагинте, греческое nveûpa переведено как «ветер», что, конечно, точнее отражает мысль пророка, но не способствует аллегорическому толкованию.