«Но [глаголы] «творить» (ттоіеіѵ) и «действовать» (èvtç-уеіѵ), — говорит [Палама], — суть из числа тех, что произносятся во многих смыслах. Ибо это означает не только «созидать» (ktiÇciv), но также — помимо многих других значений — и при-родно действовать, как и о солнце мы говорим, что оно творит день и является творящим [началом] для дня, […] так и дух истины, и все, что перечислено вместе с ним, пребывает нетвар-ным, потому что Дух Святой творит и действует их как прирожденные (ерфитоіх;) энергии»[1216].
Послушайте эти старушечьи байки или, точнее говоря, бредни! Будучи явным духоборцем и пытаясь избежать этого именования, он в значительной степени становится еще хуже, чем были они. Постоянно кидаясь от одного зла к другому, чтобы незаметно избежать обличения в преступлении, он, сам того не замечая, еще больше себя изобличает со всех сторон. Ибо отцы его ереси духоборцы, называя Дух созданием [Божиим], как Арий [называл созданием] Сына, по необходимости говорили, что Он — тварь, поскольку ни искусственный метод [рассуждения], ни естественное человеческое знание никак не может говорить о нетварном создании. А он, ничуть не стыдясь, дерзнул провозгласить уже и нетварное создание (актісгтоѵ 7тоіг|ра) в эти последние дни. Так что следовало бы и нам здесь, молча возненавидев таковые [безумства] и заткнув уши, бежать подальше, чтобы не слышать дурного. Но поскольку, позволяя этому нечестивому и самопровозглашенному праведнику бесконтрольно лгать, начальства, власти и ми-роправители века сего[1217] дают ему по причине невежества одерживать эту победу над истиной на соблазн простецам, то нам необходимо бдеть и, взяв в руки меч истины, с дерзновением выступать против лжи, в меру своих возможностей, предоставляя православным в качестве оружия и крепкой крепостной стены свои писания или, лучше [сказать], свидетельства от божественных Писаний, дабы они сами себя не столкнули в бездну погибели, последовав темному и мрачному учению.
«Итак, [говорил я] поскольку, собрав для него столькие и столь сильные [свидетельства] — и прежде, в моих полемических и обличительных произведениях, и в тех речах, что вы слышали сейчас, — я не смог ни вполне удовлетворить его, ни заставить понять, что никак не может быть нетварно-го создания, то давайте коснемся еще некоторых аріумен-тов, наиболее ясных и знакомых даже земледельцам. Всем, конечно, хорошо известно, что священный Символ нашей веры ежедневно и еженощно согласно воспевается всеми православными во всех городах и селах, пещерах и горах, и, кратко сказать, по всей земле и морю. Читается же он так: «Веруем во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым. И во единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единороднаго, Иже от Отца рожденнаго прежде всех век; Света от Света, Бога истинна от Бога истинна, рожденна, несотворенна, единосущна Отцу, Имже вся быша».
Видите, как божественными отцами с самого же начала отвергается [идея], что Тот, через Которого все сотворено, может быть созданием (жнгцта)? Ибо [Символ] гласит: «рожденна, не сотворенна» (où ттоігіѲеѵта).
Но и великий Афанасий в первом послании к Серапи-ону говорит так: «В Нем (то есть в Духе) Слово прославляет тварь, обожая ее, и, усыновляя, приводит к Отцу. А Тот, Кто вместе со Словом прославляет тварь, Сам не может быть из числа тварей»[1218].
И спустя немного: «Ибо Отец творит все через Слово в Духе Святом, и таким образом сохраняется единство Святой Троицы»[1219].
И еще: «Если создания осуществились по волению (ßouArjcrci) и благоволению, и вся тварь возникла по хотению (ѲгАгщаті), […] то Сие [Слово] пребывает вне [числа] возникших по волению, лучше же сказать. Само Оно есть та живая Отчая воля (ßouAr))[1220], благодаря которой все возникло»[1221]*.
И еще: «Если рукою Божией совершены создания — ибо написано, что Словом все начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть[1222], — […] то явно, что Сын не может быть произведением, но Он есть Божия рука и Премудрость»[1223].
И что за нужда, возвращаясь все время к одному и тому же, докучать вашему слуху? Сказанного достаточно, чтобы установить, что повсюду в Писании создания различаются от творящей сущности и что Палама клевещет на божественных отцов, из страха их обличений обходя молчанием сказанное ими и упоминая кое-где одни лишь имена некоторых из них, дабы прельстить ими простодушных. На примере тех отцов, которых он упоминает по имени и чьи речения приводит, выдергивая их из контекста и то там, то сям выставляя то те, то другие разрозненные фрагменты, с низким бесстыдством пользуясь [этим приемом] везде, где рассчитывает, что это послужит на пользу его мнению, будет особенно ясно видно, что он клевещет на них. Я уж не знаю, делает ли он это скорее по невежеству, чем по злонравию, или, наоборот, по одному лишь злонравию души; если же и по обеим этим причинам, как утверждает мнение большинства, — я не стану спорить. Ибо он многократно был уличен и до сих пор уличается в том и другом, так что, какое бы обвинение против него ни выдвинуть, все будет справедливо в отношении этого человека. Ибо кто, доверив руководство своим умом несвоевременному самомнению и не обладая, как было показано, познаниями в области словесности, вступает во врата божественных догматов, убедив сам себя, что знает [все] хорошо, тот и себя самого в высшей степени обманывает и многим другим заодно с собой причиняет много душевного вреда.
1222
Григора здесь употребляет поговорку: ôçkovteç èv тѲы тг)ѵ KEçapeiav, буквально означающую: заниматься гончарным ремеслом, начиная с большого горшка, т. е. браться за трудное прежде овладения легким.