6. Итак, когда солнце только что прошло весенний поворот[1265], я нашел корабль, собиравшийся отплыть в Египет, и тут же с радостью погрузился на его борт. Подняв якорь на следующий день, мы покинули гавань Византия и через неделю прибыли в гавань Родоса. Там мы провели немало дней в отсутствие попутного ветра, и я бродил по острову и усердно осматривал достопримечательности. От знаменитого Колосса[1266] [1267] не осталось и воспоминания. Ничто не давало даже предположить, что он когда-либо существовал: никакого кусочка меди, никаких обломков каменного основания, если таковое [когда-либо] было; вообще никаких остатков не сохранилось. Из древних городов одни были разрушены землетрясением и погибли — в том числе и прекраснейший Родос, соименный острову, — и местные показывали нам их развалины; другие же сохранились, существуют до сих пор и стоят, сияя великолепием. В число последних входят, как я понял по некоторым признакам, Линд, Полис и ослепительно белый Камирѵ, упомянутые Каллиопой[1268] Мелеторожденного[1269] Гомера. Обитатели острова в большинстве своем были нашими соплеменниками и православными по вере и говорили на том же греческом языке, что и мы. Ибо они — дети тех не так давно умерших мужей, которые так сильно подвизались в борьбе против вооруженных до зубов латинян, на триерах атаковавших [остров], но были побеждены по причине своей малочисленности и нехотя подчинились. Некоторые из них, глубокие старики, еще живы и все время вспоминают о прежнем благоденствии и с удовольствием рассказывают об этом приходящим к ним чужакам. Они говорили что, с одной стороны, они в известном смысле несчастны, променяв свободу на рабское иго, но, с другой стороны, счастливы, что больше никакие враги не могут беспокоить остров извне, поскольку удерживающие остров [латиняне] привыкли жить, не снимая доспехов, и крепко срослись со всем, что касается военного дела, и вместе с тем [при них] на острове получила преобладание законность в общественной жизни и судах, а своекорыстие по большей части отсутствует. Кроме того, острову достался благоприятный климат, а гавани и верфи его весьма удачно расположены и с легкостью принимают всех прибывающих к ним откуда бы то ни было по торговым делам, вследствие чего на продажу выставляется множество товаров [доступных] богатым и бедным, так что тамошние обитатели ведут беззаботную жизнь. Поэтому ли в тайных эллинских мифах содержится рассказ, что когда-то облака проливали на родосцев золотой дождь[1270], — я никак не могу знать, изначально имея убеждения, лучшие этих предрассудков. Пусть об этом скажет кто-нибудь знающий лучше меня.
7. Ну да ладно. Весна уже отходила и Плеяды начинали быть глашатаями и предтечами дня[1271], когда мы, воспользовавшись попутным ветром, отплыли [с Родоса] и через пять дней достигли большого и весьма процветающего города — я имею в виду Александрию, отстоящую от Родоса на пять тысяч стадиев и лежащую на правой стороне, если входить в Гераклейское устье Нила[1272]. Ибо Нил — величайшая из рек и один орошает из середины весь Египет. Он берет начало где-то вверху и течет вниз одним руслом, опоясывая страну, до самого Вавилона[1273], который лежит где-то при так называемой дельте. Начиная оттуда он разделяется на девять устьев и впадает в Египетское море[1274]. Каждое из этих устьев называется по-своему, северо-западное — Гераклейским. А немного к юіу от него лежит знаменитый великий город[1275] Александрия. Я осмотрел также и ее, насколько было возможно, и как следует насладился ее самыми важными достопримечательностями. Затем я покинул ее после появления на небе Ориона и [созвездия Большого] Пса[1276], желая осмотреть и легендарные пирамиды и увидеть, есть ли в Египте некий город, называемый Стовратны-ми Фивами[1277], а также весьма желая пообщаться со знатоками священной письменности египтян.[1278] Ибо древние книги, как ты знаешь, передают нам, что они — приверженцы великой мудрости. Но все это оказалось снами наяву, сохраняющимися лишь на словах, которые, постоянно широко распространяясь в течение жизни, питают зарождение вожделения, всеваемое через уши мелочными помыслами.
1266
Колосс Родосский (греч. KoAocroôç Trjç Pôôou) — гигантская статуя античного бога Солнца, Гелиоса, которая стояла в портовом городе Родосе на одноименном острове Додеканезского архипелага в Эгейском море. Одно из семи «чудес света».
1267
Илиада, 2.656. Линд (Линдос, греч. Aîvôoç) — город, находящийся на мысе Крана, на юго-востоке острова Родос. Известен с VI в. до н. э. Иалис (греч. IàAucroç, ион. lf|Auaoç — Гомер, а за ним и Григора, употребляет этот вариант названия; также известен как Tçxâvxa) — древний дорический город на севере острова Родос, основанный предположительно около XV в. до н. э., а в IV в. до н. э. уступивший пальму первенства Родосу и в дальнейшем поглощенный последним. Камир (греч. KâpeiQOç) — дорийский город на западном побережье острова Родос, бывший главным городом острова до основания Родоса.
1268
Каллиопа (греч. КаАЛюпг) — «красноречивая») в древнегреческой мифологии — муза эпической поэзии.
1269
Греч. MeÀr)oiy£vf]ç, т. е. рожденный Мелетом — одно из прозваний Гомера. Согласно одной из версий, Мелет (Мелес, греч. MéAr|ç) — имя отца Гомера; согласно же другой, имеется в виду одноименная река близ Смирны, при источниках которой в пещере Гомер будто бы писал свои песни.
1272
Гераклейское, оно же Канобское — устье самого западного из рукавов, образующих дельту Нила. У Геродота и Тацита упоминается город Гераклейон, от которого оно получило свое название.
1273
Вавилон Египетский — крепость неподалеку от Мемфиса на правом берегу Нила в предместье современного Каира.
1275
paKçxmoÀiç. Гапакс; Ван Дитен предлагает конъектуру ретроло-Àiç (Dieten, Bd. 5, S. 47 и S. 206, Aran. 22).
1277
Фивы (греч. ©f|ßai) — греческое название столицы Верхнего Египта. Город располагался в 700 км к юіу от Средиземного моря, на восточном берегу Нила. Первоначально он назывался Но-Аммон, или просто
Но. Известен с III тысячелетия до н. э. как крупный политический, религиозный и культурный центр; с XX в. до н. э. — столица Египта. С VII в. до н. э. теряет политическое значение, сохраняя религиозное. В 88 г. до н. э. разрушен Птолемеем IX. Эпитет «стовратные» (екатоѵтйтгиЛоі, екатбряиЛоі) восходит к Гомеру (Илиада, 9.383) и употребляется многими античными авторами.