7. Жертвой этого потрясения оказался и я, не желающий покориться абсурдным новшествам этого Паламы; а сколько мне пришлось из-за этого испытать бедствий — совершенно не стоит, я думаю, сообщать людскому слуху, ведь об этом в точности знает Бог, видящий тайное[1649]. Однако, когда ты, о император, по божественной воле воспринял доставшийся тебе от отцов жребий единовластия, а одновременно с этим я немного пришел в себя — лишь настолько, чтобы не лишить себя жизни, не выдержав непрерывных бедствий, — скверны и паіубы оных [соборных] постановлений и Томосов достигли моего зрения и слуха, и я уже достоверно узнал и содержащиеся в них богохульства, и сколько в них клеветы и искажений Священного Писания. Итак, необходимо выставить уже этот Томос на всеобщее обозрение, чтобы не вотще и всуе была наша речь, не имея себе опоры и основания».
8. Император же сказал: «В настоящее время мы не требуем предъявления законченного [богословского] труда, но как бы очертаний и набросков [для] формального и приблизительного понимания. Ибо, конечно, мы собрали бы театр епископов, патриархов и пресвитеров, и таким образом дело это было бы нами совершено не келейно. Впрочем, и это будет сделано в надлежащее время».
Итак, взял слово Палама и попытался перевести речь на Варлаама и показать живое из мертвого[1650]. Но, получив отпор от Григоры, он прибегнул к неясности, позволяющей тем, что перед глазами, пользоваться применительно к настоящему случаю. Поэтому, развернувшись в другом направлении, он стал многословить об иных предметах и одновремен-
но нападать на тех, кто говорит, что божественная сущность и божественная энергия ничем друг от друга не различаются. И он потребовал, чтобы Григора дал на это ответ.
9. Тогда Григора, повернувшись к императору, сказал:
«Хоть и много есть ересей, о божественнейший император, — умерших, которые этот человек недавно попытался оживить, и прежде не существовавших, которые он изобрел, имея себе поддержкой властвующую руку [Кантакузина], — однако для настоящего наброска довольно будет, думаю, темы многобожия. Желая ниспровергнуть догмат вочеловечения Бога Слова и одновременно ввести многобожие, он проповедует, что энергия — это низшее божество, несозданное, бессущностное и абсолютно отличное от оной божественной и блаженной сущности, видимое телесными очами само по себе, производящее все[1651], в то время как само оно производимо вышестоящей сущностью и движимо ею, как те из движимых орудий[1652], которые [само оно] движет. Затем, разобрав эту одну энергию на многие, или скорее на бесконечно бесконечные, как род на различные виды, он все их называет [общим] родовым именем — «энергии», а по-отдельности — силой, жизнью, царством, мудростью, властью, светом, истиной. Проще говоря, сколько существует божественных имен и понятий, которые, хотя каждое и получает этимологию от различных начал, равночестны друг другу, так как ни в чем не разногласят, кроме значения субъекта, он все их разом зовет божествами, различными и несозданными.
10. Итак, что в древности говорили Маркелл Галатий-ский[1653], Фотин[1654] и Евномий[1655] — отлично друг от друга, но в равной степени обрушиваясь на благочестие, — то все сразу он проповедует в настоящее время, как бы слив это в одной чаше нечестия. И, будучи многажды обвиняем в этом наиболее разумными мужами, он дает изворотливые ответы, перескакивая с одного на другое и всех злочестивцев превосходя прибавлением еще большего зла. И [ему бы] нужно по причине преизбытка [злочестия] скрываться, а он, наоборот, изобретает под предлогом избегания [подобных обвинений] это изменение [учений упомянутых еретиков] к худшему и утверждает, что ни с кем [из них] не согласен, действуя подобно тому, кто, будучи обвинен в воровстве, от того, что является вором, отговорился, а святотацем и убийцей себя выставил, не зная того, что в разы большее наказание несет убийца и грабитель храмов, чем укравший частную собственность.
Однако пусть он теперь скажет, где в священном писании святых он находит, чтобы было определенно сказано про многие несотворенные божества, отличные от оной божественной сущности, как и я ныне представляю их свидетелями, говорящими, что есть только одно нетварное — божественная и триипостасная природа, а все иное и существующее после нее является тварным.
1650
Маркелл Галатийский (Маркелл Анкирский, греч. MâQKEMoç о ГaAâTT]ç, МЛркеЛЛсх; о AyKÔçaç; до 285 — ок. 374) — византийский богослов, епископ Анкирский, участник Анкирского (314) и Никейского (325) соборов. На Константинопольском соборе 336 г. был обвинен своими противниками в савеллианстве и затем изгнан из своей епархии. Согласно его учению, до сотворения мира Бог представляет единую Монаду или первую сущность в мире и кроме него нет ничего. В Отце находится Слово или Логос, это так называемое «Слово внутреннее» (греч. Aôyoç évôiâ0£TOç); когда Бог начинает творить мир, то Слово как «деятельная энергия» (греч. ёѵеруеіа брасткг]) исходит от Бога и становится «Словом произносимым» (греч. Aôyoç ttqoc|)oqik6ç), не переставая, одновременно, оставаться силою внутри Бога. Тоже происходит и со Святым Духом, который до сотворения находится в Отце.
1651
Фотин Сирмийский (греч. Фслтеіѵос о Ецрріои, + 375) — епископ Сирмия в римской провинции Нижняя Паннония, ученик анкирского епископа Маркелла. Фотин утверждал, подобно Павлу Самосатскому, что Слово Божие не имеет личного бытия и не родилось от Отца прежде всех веков, а Христос — простой человек, лишь одушевленный Словом Божиим. Фотин был осужден не только православными епископами на соборах Антиохийском (344), Медиоланском соборе (345) и Медиолан-ском (347), но и арианами на Сирмийском соборе (351). Умер в ссылке.
1652
Евномий Кизикский (Кизический, греч. Eùvôpioç, t ок. 394) — богослов, экзегет, епископ Кизика (360–361), с 370 г. епископ Берии Фракийской, представитель крайнего аномейского (от греч. àvôpoioç — «не подобный») направления арианства, учившего что Иисус Христос сотворен Отцом и в силу этого не подобен Ему по сущности, но подобен по воле.
1653
Èvouüiov, «всущественное» или «всущностное» — богословский термин, встречающийся у Василия Великого, Максима Исповедника, Леонтия Византийского и ряда других авторов богословских сочинений. Согласно определению Иоанна Дамаскина, «всущественное есть то, что созерцается в сущности, то есть совокупность акциденций» (Joannes Damascenus, Contra Jacobitas, И, 5–7, в: Die Schriften des Johannes von Damas-kos, hg. B. Kotter, vol. 4 (PTS, 22) (Berlin, 1981) (TLG 2934 007)).
1654
«в To есть «то-то есть/не есть сущность (природа, сущностное [свойство] и т. д.) такого-то тварного явления».
1655
[Pseudo-]Athanasius, De incarnatione contra Apollinarium, 1, 3, в: PG, vol. 26, col. 1097A.