55. Ибо имена используются людьми, — говорит Василий Великий, — для познания и различения сущностей и тех вещей, которые мыслятся окрест сущностейм9. Он к тому же считает это чем-то весьма пошлым и никчемным — прилагать к божественной и в высшей степени простой природе какую-либо акциденцию. Ибо акциденция, — говорит он, — либо сращена [с сущностью], либо может быть и не быть. Но если она сращена, то Богу необходимо быть и сущностью и акциденцией, ибо таковые [сращенные акциденции] с необходимостью присоединяются к тем [сущим], которым случилось [их иметь]. А если [она только] возможна, то рожденный будет иногда и нерожденным[1791] [1792], и вообще всем, что противоположно одно другому: ведением и неведением, силой и не силой, и тому подобным, — что близко к абсурдным словам нечестия.
А что «иметь» применительно к Богу говорится не в собственном смысле слова, это подтверждает и божественный Златоуст, говоря: Когда услышишь, что как Отец имеет жизнь в Самом Себе, так и Сыну дал иметь жизнь и власть[1793], не предполагай сложение; и когда услышишь, что «в Нем была жизнь»[1794], не подумай, что Он был сложным, ибо Он же дальше сказал: «Я есмъ Жизнь»[1795].[1796]
56. Так что и здесь твоя мудрость оказалась скотской, говоря, что желающим определить Бога нужно объединить Его сущность со всеми ее природными [свойствами, созерцаемыми] окрест нее, примерно так же, как [это делается] применительно к человеку или же камню. Ибо сложенное из таковых [компонентов] не будет неделимым и простым, но сложным и разделяемым на те части, из которых сложено. А пытающийся приложить [нечто] к оной неделимой и божественной природе, которой от природы не присуще ни возрастать, ни умаляться, сам того не заметив, прибавлением умаляет — а умножить он абсолютно не в состоянии — силу природы, которая вовсе не нуждалась и не будет никогда нуждаться ни в каком прибавлении или отьятии, так как не существует ничего, в чем бы она испытывала нужду, сама будучи наполняющей всё и абсолютно ничего не оставляющей вне [себя].
57. Если же применительно к лишенному объема и величины качеству невозможно ни о части говорить в собственном смысле слова, ни прибавить или отъять какую-либо величину — ведь мы не говорим ни о большой, ни о малой белизне, — то еще более и даже вовсе невозможно говорить и мыслить подобное о божественной сущности, которая сотворила и величины, и малость, и всегда творит, сама не будучи по природе ничем из того, что она сотворила и всегда творит. Она не исходит в объем и никогда не будет исходить. Ибо становящееся большим по объему становится меньшим по силе, а наибольшее по величине силы лишается всякого объема, чтобы всегда оставаться одинаково наибольшим. Ведь если мы, примера ради, решим говорить хотя бы и о белизне снега, то белизну [некоей] части снега не назовем частью белизны большего [количества] снега. Мы можем сказать о белизне части снега, а о части белизны — ни в коем случае, ибо белизна сама по себе не имеет объема и количества, а значит и величины, как было показано.
58. А если ты и акциденцией не позволяешь быть этой бессущностной энергии, то сам рассуди и скажи, куда ее следует поместить. Ибо если понятие «сущее» разделяется на сущность и акциденцию, то, не будучи ни сущностью, ни акциденцией, она не сможет быть названа и существующей. Итак, ей остается по необходимости называться «не-сущим». Вот какова нелепица твоих новых догматов, дорогой Палама: верить в несущее и поклоняться пустым именам, которые, как мы знаем, и члены платоновской Академии и Стой употребляли для родов и видов[1797], и различные позднейшие их последователи, вроде богомилов, манихеев, мессалиан и евномиан, о которых Василий Великий говорит, что они дошли до столь великого помешательства, что стали утверждать, будто Бог, подобно какому-нибудь общему понятию, представляемому только в уме и не имеющему бытия ни в какой ипостаси, созерцается в подвидах[1798].
Но послушай, наконец, как тот же великий Василий о не-тварной энергии Божией говорит, что применительно к простой и бестелесной природе энергия допускает то же определение[1799], что и сущность[1800].
1795
Joannes Damascenus, Dialectica sive Capita philosophica (recensio fu-sior), ed. Kotter, 4.62–63.