И не говори мне теперь и не рассказывай байки, кичась стремительностью неукротимого языка и бессмысленным нагромождением путаных слов, не изобретай массу речений, столь явно противоречащих истине и цели настоящего собрания; но если и что-то доброе и благочестивое будет заключаться в говоримом тобою, то тебе стоит весьма усердно это рассматривать, ведь если этого там не будет, то, наоборот, дело пойдет, выражаясь языком пословицы, как у Мандробула[1837], и болтовня несдержанного языка станет для тебя венцом зол — тем большим, чем богаче будет урожай нелепости, выросший на ниве многословия и, конечно, исследования и изучения бесполезных звуков и шумов. Но подумай лучше об увещании божественных Писаний: не передвигай пределов, которые положили отцы твои,[1838] и не выставляй себя слишком мудрым[1839]-, ибо нет тебе пользы в тайном».
80. На это Палама ничего не ответил, но встал один из его учеников, весьма невежественный и дерзкий, даже не говорящий, а скорее невнятно бормочущий против истины, как если бы он с утра был мучим похмельем. «Лично я, — сказал он, — хочу сегодня поговорить о силах[1840], и пусть мне кто-нибудь скажет, почему Бог называется всесильным[1841], если не потому, что Он имеет в Себе все силы, которые мы называем нетварны-ми и отличными друг от друга и от самой сущности Божией».
81. Это услышал один из присутствовавших там учеников Григоры, который сразу же пришел вместе с ним, но в начале собеседования был послан за списком Догматического всеоружия[1842], а после того, как принес его, также присутствовал в собрании. Итак, этот человек, выведенный из себя глупостью услышанного, встал и сказал: «Тогда надо было, по-твоему, называть Бога «всехсильным»[1843], а не «всесильным». Ибо нам до сих пор казалось, что Бог называется всесильным потому, что Он силен [делать] все что хочет[1844], а не так, как ты говоришь».
Палама же вмешался и сказал: «Но благодаря переходу а в T [7iaaoôi3vapoç] становится navxoôuvapoç, как и ѲаЛао аа[1845] — ѲсхЛатта».
Вслед за этим поднялся сильный смех[1846] [1847], так что даже сам Григора не мог сдержаться, хотя он и весьма не хотел показаться смеющимся и к тому же старался [больше] молчать по причине головных болей.
82. Но Палама, стараясь прервать смех, ухватился за прежние слова и снова начал: «То, что имеющее — это одно, а имее-мое — другое, ясно и из святого Максима, говорящего: Себя Бог знает из Своей блаженной природы, а созданное Им — из Своей премудрости, посредством которой и в которой Он все сотворилш. Итак, иное — Бог, и иное — премудрость Его, посредством которой и в которой Он все сотворил, вполне отличная от Его сущности и нетварная; ибо иное — имеющий [премудрость] Бог, и иное — премудрость, как могущее быть предметом обладания и бессущностное».
83. На это Григора, словно придя в исступление, вскричал: «Не слышите ли, все ревнующие о православии, как он явно разоряет благочестивую Христову церковь вместе с Евангелиями и всеми писаниями божественных отцов и называет Сына и Слово Божие отличным от Отчей сущности и низшим богом, как делал Евномий и пресловутый Арий, и все, кто в древности богохульствовал подобным же образом? И, чтобы
мне оставить пока в стороне речения наших божественных учителей, не слышите ли вы все постоянно, как божественное Евангелие говорит: Всё чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало бытъ[1848]-, и как Давид задолго предвозвестил: Всё Ты сотворил в Премудрости[1849]-, и как, опять же, Соломон: Бог Премудростью основал землю, небеса утвердил разумом[1850]? Итак, какая нужда еще в словах для доказательства его застарелого злочестия, которое он давно зачал и родил, и не перестает излагать письменно и устно, уча на улицах и площадях в отсутствие того, кто бы помешал ему, и проедая простецам все уши?»
84. Палама же стал богохульствовать еще больше, изменяя смыслы и грамматические формы имен и глаголов. А когда его упрекнули в невежестве, стал упирать на противопоставление союзов[1851] pév и ôé[1852]: «Ибо речение божественного Максима гласит: Себя[1853] Бог знает из Своей блаженной природы, а созданное Имш — из Своей премудрости, посредством которой и в которой Он все сотворил. Итак, по-вашему, следовало бы сказать, что и Сын подобным же образом знает Себя из Своей блаженной природы, чтобы показать единоприродность и единосущие, а так как он об этом умалчивает, то этим доказывается, что он согласен со мной, а отнюдь не с вами».
1840
Maximus Confessor, Capita de cantate, 3, 22.1–2, в: Massimo Confes-sore, Capitoli sulla carita, ed. A. CeresaGastaldo (Rome, 1963), p. 48–238 (TLG 2892 008).
1845
009 В современных грамматиках реѵ и 6é классифицируются как постпозитивные частицы. Употребляемые в паре, они могут выражать как противопоставление, так и сопричисление или сопоставительное повторение. Иногда переводятся как «с одной стороны…, с другой же…», но часто и опускаются.
1847
Basilius, Enarratio in prophetam Isaiam [Dub.], pr., 5.26-6.7, в: San Basilio, Commento al profeta Isaia, 2 vols., ed. P. Trevisan (Turin, 1939) (TLG 2040 009).