85. Тогда случилось великое прение с обеих сторон, так что Григора стал между ними как бы третейским судьей и, пренебрегши головной болью ради нужды момента, сказал:
«Во-первых, нужно рассмотреть, какое из двух [пониманий Максимова речения] следует общим для всей церкви понятиям и подтвержденным свыше мнениям божественных отцов, согласно великому Василию, сказавшему, что следует нам, двигаясь от отправной точки общепринятых понятий, противоречивые [выражения] о Боге согласиться не понимать буквально. Так, например, согласно всеобщим представлениям, божественную природу должно исповедовать благой, безгневной и справедливой. Поэтому, если Писание называет [Бога] гневающимся, или печалящимся, или раскаивающимся, или не по достоинству обращающимся с кем-либо, то подобает исследовать цель такого слова и подумать, каким образом мы смогли бы восстановить [его подлинный смысл], а не переворачивать достоверные представления о Боге. И тогда мы будем беспреткновенно читать Писание, не испытывая вреда от наименее ясных [его речений] и получая пользу от удобопонятных[1854] [1855] [1856].
86. Итак, всеми православными согласно принимается, что всё чрез Сына и Слово Божие начало бытьт. Ибо Словом Господним, — глаголет [Писание], — утверждены небесат. И, согласно божественному Григорию Нисскому, «истинная мудрость и воля — не что иное, как все заранее знающая Премудрость, в Которой все сотворено и упорядочено»[1857], ибо Христос — Божия сила и Божия премудрость[1858].
И, опять же, согласно божественному Максиму, Премудрость и Мысль[1859] Бога и Отца есть Господь наш Иисус Христос[1860], Который и всеобщие [логосы] сущих содержит [в Себе] силой премудрости, и дополняющие их части объемлет мыслью [Своего] разума[1861], будучи по природе Творцом и Промыслителем всего, и все разделенное приводит через Себя в единство[1862].
87. Подобным же образом и божественный Иоанн Дама-скин говорит, что у Отца нет [другого] слова, премудрости, силы и желания, кроме Сына, Который есть единственная сила Отца, предшествующая всякому творению[1863].
Можно привести еще тысячи свидетельств, подтверждающих это. И это — первое, на что следует обратить внимание; второе же — это то, как и божественный Максим следует здесь общим для всей церкви догматам, если не подвергать его насильственному перетолкованию. Ибо противопоставление союзов [pév и ôé] не Отца и Сына здесь противопоставляет, но скорее, изымая Бога из [числа] тварей, присоединяет и приобщает тем самым и Сына к знанию тварей, чтобы не думали, будто Отец знанием их отличается от Своего Сына, через Которого Он и сотворил их все.
88. Ведь и когда святой говорит, что Себя Бог знает из Своей блаженной природы, он не лишает и Сына такового знания. Да и как бы [это было возможно], когда Он единосущен Отцу и обладает одинаковым с Ним знанием, как и Сам Он о Себе свидетельствует, говоря: Как Отец знает Меня, так и Я знаю Отца[1864]-, и всё, что имеет Отец, есть Мое[1865]; иЯи Отец — одно[1866]?
617
618
619
620 621 622
623
624
Поэтому там относительно знания Бога, по причине природного и сущностного тождества Отца и Сына, не было нужды ни в каком тщательном исследовании, а относительно знания тварей этот божественный Максим присовокупил и Премудрость, посредством которой и в которой [Отец] всё сотворил, ибо здесь необходимо было упоминание об этом по причине [различия] ипостасей, как там [необходимо] умолчание, потому что всем и так известна неделимость и тождественность сущности Сына и Отца.
89. Однако дальше[1867] этот божественный Максим еще яснее показывает, упоминая здесь и художническую премудрость[1868], чтобы кто-нибудь по невежеству как-нибудь не прельстился, не впал в нечестивые помышления и не стал бы вместо истинной Премудрости славить [созерцаемую] в тварях[1869] [1870] художническую премудрость, как этот Палама и прежде неоднократно богохульствовал, и теперь снова не стыдится при нас [говорить], отваживаясь на то, на что не должно отваживаться. Ибо [святой] затем говорит, что разумная и мысленная природа познаёт твари восприятием [созерцаемой] в них художнической премудрости628 и знанием пребывающих в них природных логосов. Каковую художническую премудрость он ниже называет простой и безыпостасной, составляемой в уме, говоря дословно следующее: Созданное Богом знает Бога, как было сказано, восприятием созерцаемой в созданном художнической премудрости, которая является простой и безыпостасной, составляемой в уме[1871].
1860
Поскольку выше Григора цитирует другой труд Максима Исповедника, из этого «дальше» (чуть ниже будет еще и «затем») можно заключить, что в его распоряжении не подлинные сочинения, а какой-то флорилегий без точной атрибуции цитат.
1861
техѵікг) стофіа. Maximus Confessor, Capita de caritate, ed. Ceresa Gastaldo, 3,24.4–5.
1864
Ibid. Здесь у Григоры переставлены, по сравнению с оригиналом, два слова, отчего смысл фразы меняется. Григора: та Опо ѲеоО уеуоѵбта уіѵахжеі тоѵ Ѳеоѵ xrj аѵаЛт)ф£і, cbç eÏQrymi, тгу; èv той; yeyovöcn
1865
0£O>poupévr]ç xexviKfjç аофіа?. Максим: Тсштг] oùv [ті] tôv Ѳеоѵ
yivcôcncei [г| Лоуікг) каі voeçà ouata]- та ôè vri aùxoù уеуоѵбта, тг| àva-Арфа, cbç eïprjTai, xfjç èv toc yeyovôat Ѳесофоирсѵг)? техѵіхр? аофіаѵ — «Этой-то [благодатью] знает Бога [разумная и мысленная сущность]; созданное же Им [она знает], как было сказано, восприятием созерцаемой в созданном художнической премудрости». Между тем, в предыдущем предложении Григора верно и почти дословно передает мысль Максима: P Лоуікг] каі voeçà фиаи; уіѵсоакеі та ктіарата аѵаЛрфсі Tf|ç еѵ аитов; 0£coQoup£vr)ç TexviKf|ç аофіа; («разумная и мысленная природа познаёт твари восприятием [созерцаемой] в них художнической премудрости»).
1866
630 Maximus Confessor, Capita de cantate, ed. Ceresa Gastaldo, 1, 96.
631 т£хѵг)ѵ каіѵтуѵ.
1867
Раздосадованный этими [словами] и вознегодовавший, Палама стал ругаться в ответ и вменил ни во что даже самое благообразие кафедры, быв как бы вне себя. Поэтому он и часто всем телом поворачивался в разные стороны на полу, где ему тогда случилось сидеть, и был, так сказать, каким-то безудержным и неудержимым, и вел себя ничуть не лучше бесноватых. Ибо можно было видеть, как он словно бы забыл о себе, об обстоятельствах времени и о зрителях, часто
1868
Терсит (Ферсит, греч. ©£Q0ÎTr)ç) — персонаж древнегреческой мифологии, сын Агрия из рода этолийских царей. Согласно Гомеру, самый уродливый, злоречивый и дерзкий из греков, бывших под Троей, неугомонный крикун, которого Одиссей при всеобщем одобрении ударил жезлом за оскорбление, нанесённое на словах Агамемнону.