нашего и внешнего. Поэтому — утверждал и заключал [Гри-гора] — он легко стал орудием зла, раз и навсегда отпав и удалившись от истинной мудрости.
Тогда этот несчастный и грешный [человек], пораженный [этими обвинениями] в самое сердце и сделавшийся как бы обезумевшим, стал непристойно вопить, вперемешку и беспорядочно твердя обычные [свои доводы], и, как говорится, взбесился подонок6*3. Поэтому и император, как бы до некоторой степени жалея его, ласково и с величавой улыбкой повернулся к Григоре и тихо, так чтобы не слышал Палама, увещал и советовал говорить с ним более сдержанно, чтобы не случилось с ним какой-нибудь неожиданности. Григора ответил: «Так и будет», — и замолчал.
103. А Палама, желая еще сильнее утвердить свое многобожие, моментально забыл прежде приведенные ему доводы и насмешки, обрушившиеся на него из-за всего, что он предложил [вниманию собравшихся], и снова — по причине, должно быть, своего жестокосердия и бесчувствия — стал вводить другие словесные увертки, имея там подобных себе клевретов, поощряющих его постоянно говорить хоть что-нибудь, чтобы, замолчав, не показаться большинству, измеряющему победу исключительно многословием, побежденным. Ибо невежество дерзко и весьма бесстыдно, и зачастую любит недостаток образования компенсировать преизбытком наглости, а особенно — когда встречает невежественных слушателей. А если еще оно найдет себе неких столь же преднамеренно дерзких приверженцев, поддерживающих [оратора] невнятными криками, мешающих хорошо слышать и сводящих на нет критерий истины, то до каких степеней еамонадеянности не дойдет? [1885]
104. Поэтому, открыв вслед за тем книгу, Палама стал зачитывать речение, гласящее, что нужно различать действующего, то, что способно действовать[1886] [1887], действие[1888], и то, что произведено действием[1889].[1890] Затем он своими словами стал объяснять, что действующий — это Бог, то, что способно действовать — природа, действие — Его нетварное божество, отличное от действующего и приводящего ее в движение, а произведенное действием — это результат; и что действие и деятельность[1891] — одно и то же. Потом он спросил [у Григоры], как следует понимать деятельность[1892], и не то же ли это самое, что и созидание[1893]. «Итак, [— заключил он, — ] назовем ли, говоря о Боге, созидание тварным? Прочь такое безрассудство!»
Затем он стал приводить одно за другим [иные высказывания], доказывая, что созидание отлично от сущности Божией и само по себе нетварно. И так он многословил, без остановки твердя подобное прежним своим богохульствам, дабы не оказаться непоследовательным и несогласным с самим собой, строя новую Халанскую башню[1894] и то, что нуждается в огне Содома для очистки.
105. Но Григора, оставив большую часть [сказанного Паламой] в стороне, сказал ему следующее:
«Если созидание отлично [от сущности Божией] и нетварно, как ты говоришь, то оно было всегда. И с необходимостью получается, что создания[1895] совечны Создателю. Ведь если Создатель существует всегда и всегда, по-твоему, созидает, то и мир был бы всегда вместе с Создателем. А это нелепо и нечестиво.
Ибо говорится, что Бог промышляет о единожды созданных [тварях] и сохраняет их в согласии с логосом, по которому они пришли в бытие, а что Он [по-прежнему] созидает — не говорится, ибо не требуют прибавления дела, от которых Он почил в седьмой день65*. Впрочем, поскольку ты и сам признаёшь деятельность тождественной [созиданию], а энергия есть движение скорее совершаемое[1896] [1897], чем совершающее[1898], — ибо великий в богословии Григорий говорит, что если оно энергия, очевидно, что оно будет подвергаться действию[1899] [1900], а не [само] действовать[1901], и одновременно с совершением действия[1902] прекратится[1903], — то прекращено созидание иного неба и иной земли, и солнца, и звезд, и тому подобного; а если оно прекратилось, то, несомненно, и началось [когда-то]. А начинающееся и прекращающееся как может быть тождественным не начинающемуся и не прекращающемуся? Следовательно, созидание не совечно Бшу.