в качестве предлога для их ереси, так и [теперь] этим Паламой и всей неразлучной с ним кликой, соучаствующей в его нечестивых и беззаконных делах и попирающей священные установления церкви, как если бы что-то неудержимо влекло их в бездну зол. Если только кто-нибудь не возразит, что эта ересь своими многими и еще худшими заблуждениями превосходит иконоборческую, и потому эти [их заблуждения] требуют исследования и более основательных опровержений по сравнению с теми [заблуждениями иконоборцев].
32. Ибо для тех эта тема [Фаворского света] стала поводом к одному и простому соблазну, так что они, худо преткнувшись о доброе, добровольно отпали от истины, легко скатившись в иконоборчество. А эти не одного только этого несчастья приобщились — и в еще большей степени, как было сказано, — но еще и щедро приложили к нечестию нечестие, многовидное и многообразное. Какое же именно? Евхитов и мессалиан, чьего гнилого и спорного мнения и неверной веры велели нам избегать давно осудившие их божественные учители церкви. Ибо из них первые по неблагородству мысли и невоздержности языка говорят, будто видят саму Божию сущность, беседующую с ними непосредственно, и не так и тогда, как она изволит, но как они; а вторые, совершенно отбросив простую и единственую нетварность божественной сущности, рассекают ее на бесконечные и различные нетварные божества.
33. Я уж молчу об их беззаконных и бесовских деяниях, потому что их не только языком вымолвить, но и просто помыслить — и то очень стыдно. Однако стоит привести сказанное о них божественным Максимом, поясняющим священного Дионисия. Ибо он говорит, что они, проведя только три года в крайнем подвижничестве, настолько безразлично — относятся к остальному времени своей жизни, что безбоязненно совершают любое безобразие и, пятная себя прелюбодеяниями, бесчинствами, чревобесием, половыми сношениями друг с другом и вообще всяким распутством, рассказывают басни, будто делают таковые [грехи] бесстрастно, нечувствительно [для себя] недугуя страстью и безболезненно страдая от самих себя и обитающих в них демонов, словно одержимые болезнью рассудка™.
34. Желающие моіут найти о них и в книге Деяний святого Третьего вселенского собора[2061] [2062], а также Седьмого[2063]: как [эти соборы] разоблачают и анафематствуют их отвратительные действия, называя этих мессалиан также маркионитами[2064]. Теперь же для доказательства будет довольно других многочисленных и ясных свидетельств, и прежде всего — дважды, трижды и многажды приходивших с Афонской горы откровенных и прямых Томосов, подробно излагавших их скверные дела.
Но если бы определение нашего благочестия и веры заключалось в том, чтобы знать, как Фавор и Ермон о имени Господнем возрадовались[2065] [2066], и ради этого было бы необходимо знать тамошние чудотворения и оказывать им высочайшие почести, то, во-первых, потребовались бы мудрые мужи для точного исследования истины, и ничего бы не было несправедливее нашей веры — согласно сказавшему [это Григорию Богослову], — если бы815 мудрые имели преимущество и спасение было бы не
в равной мере уделом всех единоплеменных и единодушных в отношении благочестия, хотя бы кто был сапожником, землекопом или софистом.
35. Во-вторых, я сказал бы, что если бы была в том жесткая и неизбежная необходимость, то я бы и сам придавал большое или даже наибольшее значение тому, чтобы говорить здесь [о Фаворском свете], заботясь как о себе самом — чтобы мне не быть оклеветану любящими насмехаться, — так и о простецах, чтобы они не были легко введены в заблуждение бесчестными предводителями нечестия. Теперь же, поскольку дело представляется мне пустой показухой, поднимающей плотное облако пыли бесполезных споров, я предпочел бы, как уже было сказано, скорее молчать, нежели говорить. Я отказываюсь говорить не потому, что это по природе своей бесполезно, но потому, что это бесполезно для нас сейчас, когда несвоевременность, подобно некоему мору, против ожидания обрушилась на нас, откуда ни возьмись. Ибо что ставит возможный, но не необходимый вопрос, то, конечно, не требует решительно необходимого ответа.
36. Ибо я слышал и великого Василия, пренебрегшего требованием ариан объяснить речение Господь создал Меня[2067] [2068], и сказавшего, что причина молчания в том, что нет никакой необходимости говорить об этом речении, тем более что оно произнесено в виде притч, темных слов и загадок, так что слушателю невозможно почерпнуть из него ничего несомненного?17.
2061
В настоящей книге Григора упоминается также только в третьем лице, но какие-либо вводные предложения от лица Протагора отсутствуют.