Хачилар располагал всем комплексом предметов, бытовой утвари, украшений, орудий труда и т. п., что и Чатал-уюк. Нет нужды напоминать, что теснейшие торгово-обменные и культурные связи русов-индоевропейцев той эпохи были постоянны и непрерывны. И несмотря, на то, что русы, как мы убедились, жили отдельными поселениями и городами-государствами, археологические данные нам позволяют утверждать с полным основанием — в 9–5 тысячелетия до н. э. на Ближнем Востоке существовала единая русо-индоевропейская цивилизация. В свете имеющихся научных данных это бесспорный факт.
Раскопки, проведённые в Библе, Мерсине, Рас Шамре, Амуке, Ярмо, Шейтуне и множестве других удалённых друг от друга мест дают практически одни результаты: одни типы домов, керамики, погребений, одна мифо-ритуальная, уходящая корнями в древность, традиция — одна культурная общность, один народ, один суперэтнос. Расхождения незначительны. Вполне естественные расхождения для близкородственных, но удалённых друг от друга родов-племен. Города-поселения русов Сурии-Палестины-Анатолии развиваются удивительно равномерно и неостановимо. На их уровне практически неприметны примитивные поселения соседствующих предэтносов, не выдерживающих ни малейшей конкуренции с индоевропейцами (до 3–2 тыс. до н. э.), несмотря на больший объем мозга, унаследованный их представителями от неандертальцев.
Вместе с тем в ряде городов-поселений индоевропейцев мы видим в 6–5 тыс. до н. э. упадок. В частности, в Иерихоне-Ярихо пропадают прогрессивные прямоугольные жилища, появляются примитивные круглые полуземлянки, глохнет земледелие, резко снижается уровень обеспеченности жителей, утрачиваются трудовые традиции и навыки, исчезают ремесла… Налицо факт проникновения в иерихонское общество носителей иных культур. Смешение с предэтносом неандерталоидов, охотников и собирателей, (по всей видимости, происходившее очень длительное время) приводит практически к краху протогородской цивилизации на Иордане-Яридоне.
В 6 тысячелетии до н. э. основному ядру суперэтноса становится тесно в рамках Ближнего Востока. Оно ещё находится в защитном «этнококоне» и пока слабо ощущает выдавливающие силы численно умножающихся соседних предэтносов иного рода. В основном «ядро» распирает изнутри собственными этносоциальными силами, собственной, применяя терминологию Л. Н. Гумилева, пассионарностью.
Но часть этой колоссальной энергии суперэтноса выливается именно в незаселённые высыхающие земли Двуречья, где суждено будет расцвесть двумя тысячелетиями позже первой письменной цивилизации русов-индоевропейцев Шумеру-Сумеру.
Однако ещё до её зарождения в Северную Месопотамию русы приносят ряд интересных и своеобразных культур, в которых традиции индоевропейцев проявляются с новой силой.
Русы-индоевропейцы уверенно наступают на Месопотамию. После временной «передышки» на Армянском нагорье, длившейся для одних родов сотни, а для других тысячи лет, они спускаются в долины. И мы видим в середине VI тыс. до н. э. блестящие культуры суперэтноса в Северной Месопотамии. Речь идёт о Хассуне и Самарре.
Речь идёт не об отдельных поселениях, а о целых обширных областях, на которых процветала хассунская и самаррская культура. На юге Двуречья ещё слишком жарко и слишком сыро. Но на севере в долинах Тигра и Евфрата спустившиеся с нагорья русы оседают прочно и основательно. Они строят большие прямоугольные дома из нескольких комнат с приусадебными пристройками, вырывают во дворах большие ямы для хранения припасов, заливают их битумом (почва ещё сырая). Они земледельцы и осёдлые скотоводы уже в поколениях. Они блюдут все традиции русов-индоевропейцев, о которых мы рассказывали достаточно.
Но главное, в чём они проявляют себя — искусства и ремёсла. У русов, отладивших хозяйственный механизм производства и сохранения пищи до совершенства, высвобождается время. И они его не расходуют зря.
В Хассуне и Самарре появляется уже подлинная скульптура, почти реалистически передающая красоту человеческого тела. Фигурки изготовляются из глины и битума, инкрустируются поделочным камнем. В ещё большей степени развивается лицевая керамика, то есть изготовление сосудов в форме человеческой головы или всего тела. Мастера Хассуны и Самарры закладывают в керамику столько всевозможных приемов и мотивов, что они будут использоваться на протяжении тысячелетий, даже после того, как индоевропейцы будут вытеснены с Ближнего Востока. Сосуды на ножках, сосуды с лепной мелкой пластикой в виде фигурок животных и людей… Но основное достижение русов хассунской и самаррской культур — это великолепная, высокохудожественная роспись по керамике. Эта роспись, её мотивы не возникают из ничего. Жители Северной Месопотамии творчески развивают изобразительные традиции русов, традиционный орнамент и его элементы, доводя эту разработку до совершенства. Геометрический стиль сложнейших орнаментов, в основе которых лежат индоевропейские кресты и волнистые линии, становится шире, мощнее, выразительней. И вершина его — бесподобные свастики-солнцевороты хассунцев и самаррцев.