Поначалу успехи движения были не столь велики, как рассчитывали многие. «Мицрахи» в то время представляла собой свободную федерацию местных группировок, объединенных только религиозными и национальными убеждениями, а также общим желанием выступить в роли группы давления против «демократической фракции» (Соколов, Вейцман, Моц-кин), которая хотела, чтобы сионисты занимались не только политической деятельностью и колонизацией Палестины, но также культурной и просветительской работой. Поскольку просветительская деятельность, производимая неортодоксами, была, по определению, неприемлемой для «Мицрахи», эта организация пережила кризис, когда на 10-м сионистском конгрессе было наконец решено принять программу «демократической фракции». Самые непримиримые ортодоксы, особенно из Германии и Венгрии, решили покинуть ряды сионистского движения, но подавляющее большинство осталось[699].
На протяжении всей своей истории «Мицрахи» страдала от внутренних разногласий между теми, кто считал себя в первую очередь сионистами, и теми, кто ставил ортодоксальные принципы выше идей сионизма. Идеология «Мицрахи» представляла собой компромисс между этими двумя крайностями: она отвергала сионизм как чисто светское движение, заявляя, что духовные и моральные ценности Европы имеют лишь ограниченную значимость, что еврейская нация без религии — это все равно что тело без души и что религия и нация представляют собой неразделимое целое[700]. Иными словами, религия должна быть стержнем сионизма, а религиозная традиция вновь должна превратиться в закон Земли Израилевой. Однако, в отличие от «Агудат Израэль», «Мицрахи» всегда утверждала, что религиозная вера без национального духа — это лишь «половина иудаизма», и настаивала — опять же, в противовес ультраортодоксам — на том, что иврит должен быть языком как духовной, так и повседневной жизни. На Антверпенском конгрессе (1926 г.) идеология «Мицрахи» была облечена в одну краткую формулу: ««Мицрахи» — это сионистское, национально-религиозное объединение, стремящееся к построению национального дома для еврейского народа в Палестине в соответствии с писаными и неписаными законами».
Двое самых молодых и самых активных лидеров «Мицрахи», раввины Меир Берлин и И. Л. Фишман, во время I мировой войны находились в Америке и содействовали созданию филиала организации в США. 1922 год стал важной вехой в истории движения: штаб исполнительного комитета был перенесен в Иерусалим, а также была основана рабочая секция «Мицрахи» — «Хапоэль Хамицрахи». На ранней стадии в движении доминировали раввины, но постепенно в руководство стали приходить и светские члены организации. Один из них, профессор Герман Пик, стал первым представителем «Мицрахи» в Исполнительном комитете сионистской организации. В 1920—1930-е гг. особый акцент ставился на просветительской деятельности — как в Палестине, так и в Восточной Европе. В рамках движения возникла женская группа; молодежная секция «Мицрахи» насчитывала множество приверженцев. В Палестине «Мицрахи» открыла собственный банк и кооператив строительных рабочих. Позднее, с прибытием в Эрец-Израиль первых членов «Хапоэль Хамицрахи», появилось несколько киббуцев и поселений в пригородах — например, Сангедрия в Иерусалиме. К 1967 г. в десяти киббуцах «Хапоэль Хамицрахи» насчитывалось уже около четырех тысяч жителей.
В сионистской политике «Мицрахи» поначалу поддерживала Вейцмана, но позднее примкнула к «правой» оппозиции, соперничавшей с трудовыми партиями. В сущности, она представляла собой партию среднего класса, а следовательно, выступала против перехода Исполнительного комитета в руки «левых», который произошел в 1931 г. Однако и внутри самой «Мицрахи» такая политика вызвала раскол. Ортодоксальная рабочая секция, которая впоследствии присоединилась к Хистадрут, оказалась в оппозиции к «правым» членам «Мицрахи». Эта секция выступала за «еврейский социализм», утверждая, что социализм вовсе не обязан быть материалистическим и атеистическим; что, напротив, социализм основан на идеях социальной справедливости, которые представлены в Библии как законные и желаемые. Первоначально на лидеров «Мицрахи» эти голоса протеста не произвели большого впечатления. Даже напротив, неудачные попытки повлиять на палестинскую и сионистскую политику в духе еврейской ортодоксии заставили руководство «Мицрахи» еще жестче укрепиться в своих воззрениях.
699
Meir Berlin, Mevolozhin ad Yerushalayim, Tel Aviv, 1940, vol. 2, p. 55; об истории «Мицрахи» см. также: S. B. Feldman, Brief Survey of the Mizrahi Movement, London. —