«Конференция объявляет, что после победы установить новый мировой порядок на принципах мира, справедливости и равенства не удастся до тех пор, пока не будет полностью решена проблема еврейской бездомности. Конференция настаивает на том, чтобы ворота в Палестину открылись; на том, чтобы Еврейское Агентство осуществляло контроль над иммиграцией в Палестину и получило необходимые полномочия для развития страны, включая разработку незанятых и невозделываемых земель; и на том, чтобы Палестина превратилась в еврейскую федерацию, полностью интегрированную в структуру нового демократического мира»[804].
Такое открытое заявление нашло отклик в сердцах не только американских сионистов, но и всего американского еврейства в целом. Большинство американских сионистов благосклонно относились к идее еврейского государства еще с 1937 г.; три ведущие газеты на идиш пропагандировали ее еще до начала войны. Утверждали, что Билтморская конференция стала тяжелым ударом для Вейцмана, который воспринял неожиданный поворот американских сионистов к ревизионизму как неудачу своей политики. По словам одного историка, голос Вейцмана казался делегатам голосом прошлого, «изрекающим неприемлемые проповеди, которые больше подобают министру госдепартамента, чем президенту Всемирной сионистской организации». Поговаривали, что Вейцман не желает делать ничего, что повлекло бы за собой дальнейшее ухудшение отношений с арабами и тем самым повредило бы британским военным планам[805]. От внимания английского посольства в Вашингтоне не ускользнуло то, что Билтморская программа почти идентична формуле суверенитета, которую выдвигают ревизионисты; и в памятной записке государственному департаменту США английские послы отметили с некоторой тревогой, что политика сионистов стала максималистской и что наблюдается их сближение с ревизионистами[806].
В действительности же происхождение Билтморской программы гораздо сложнее. Ее формулировки готовил Мейер Вейсгал, один из ближайших политических соратников Вейцмана; самого же Вейцмана нимало не беспокоила реакция англичан и арабов. В речи, с которой он выступил в декабре 1942 г., Вейцман заявил о своем полном согласии с Билтморской программой, призывающей «вдохнуть в сионизм новые силы на пути к цели». Текст программы был достаточно туманным и позволял самые разнообразные интерпретации. Для Вейцмана Билтморская программа не являлась непосредственным руководством к действию, поскольку, по сути дела, из нее могли следовать любые выводы. В принципе в ней были сформулированы максимальные требования. Бен-Гурион, со своей стороны, считал эту программу новой платформой сионистского движения. Но Билтмор вовсе не нанес Вейцману тяжелого удара. Вскоре после принятия этой программы Бен-Гурион попытался сместить Вейцмана с поста президента Всемирной сионистской организации, обвинив его в пробританской ориентации, но лидеры американских сионистов отвергли эти обвинения как безосновательные[807].
В Иерусалиме Бен-Гурион добился больших успехов в борьбе за собственную интерпретацию новой программы; здесь его коллеги оказались более податливыми. Билтморская программа была не только эмоциональной реакцией на потребность евреев в свободе и независимости, как отметил Иегуда Бауэр. Она также указывала возможный выход из хаоса, воцарившегося в рядах сионистов после начала войны. Несколько членов иерусалимского исполнительного комитета сомневались в ее реалистичности. Каплан считал Билтморе — кую программу просто лозунгом, а Шерток называл ее утопией. Но все сходились на том, что еврейский народ не должен молчать в то время, когда другие нации смело выдвигают свои требования. В нынешних обстоятельствах, без сомнения, лучше было попросить слишком много, чем слишком мало. Если вся Западная Палестина действительно сможет стать еврейским государством, это будет прекрасно; если же нет, всегда можно будет сформулировать новый вариант программы. Палестинские сионисты были согласны с Бен-Гурионом в том, что сионистский максимум теперь превратился в сионистский минимум и что если даже Билтмор — всего лишь политический лозунг, то этот лозунг, несомненно, актуален и силен.
806
В. Halpern, The Idea of the Jewish State, Cambridge, 1961, p. 39; Foreign Relations of the United States, 1942, vol. 4, Washington, 1963, p. 552. —