Множество усилий было приложено к принятию на Конгрессе двухпартийной резолюции, четко выражающей поддержку сионистским целям. Эту резолюцию вынесли на обсуждение представители сионистской организации Райт и Комптон и сенаторы Вагнер и Тафт. В ней предлагалось открыть двери в Палестину и предоставить евреям все возможности для колонизации страны, «дабы еврейский народ мог в конце концов преобразовать Палестину в свободную демократическую еврейскую федерацию». Но вскоре эта инициатива повлекла за собой неприятности: против нее выступили не только арабские представители, но и антисиони-стские еврейские группировки. Кроме того, протест выразили госдепартамент и армия. Начальник штаба генерал Маршалл заявил, что не может нести ответственность за военные осложнения в мусульманском мире в случае, если эта резолюция будет принята. Государственный секретарь Корделл Халл заявил, что резолюция может сорвать переговоры с Саудовской Аравией о строительстве нефтепровода. Халл предложил президенту лично вмешаться в случае, если есть реальная опасность того, что эта резолюция будет принята[817].
Законодатели решили отложить слушания по резолюции из соображений военной безопасности. Спустя семь месяцев секретарь военного министерства сообщил сенатору Тафту, что эти соображения военной безопасности, заставившие его департамент наложить вето на резолюцию, уже не так важны, как раньше, и что теперь вопрос может свободно обсуждаться. Но президент и государственный департамент все еще были против, а попытка рабби Сильвера действовать обходным путем потерпела провал. Третья попытка провести резолюцию была предпринята в октябре 1945 г. и наконец увенчалась успехом. Но президент Трумэн, первоначально одобрявший резолюцию, затем отказался ее поддерживать: он опасался, что это повлияет на работу англо-американской следственной комиссии.
В 1944 г. сионистам удалось внести просионистские пункты в предвыборную платформу обеих ведущих партий США. Но на президента Рузвельта это не произвело особого впечатления: когда сенатор Вагнер внес предложение о том, чтобы еврейским перемещенным лицам было позволено не возвращаться в Европу, а отправиться в Палестину, президент ответил, что около миллиона евреев хотят приехать в Палестину, но семьдесят миллионов мусульман хотят перерезать им глотки, и он, Рузвельт, не желает такой резни.
Еще тверже Рузвельт укрепился в своем мнении на встрече с королем Ибн Саудом после Ялтинской конференции. Он заявил, что, побеседовав с этим «королем пустыни» пять минут, он узнал о еврейских и мусульманских проблемах больше, чем за все время длительной переписки. Стивен Уайз, чрезвычайно обеспокоенный, как и другие еврейские лидеры, равнодушием президента к еврейской трагедии, выразил протест. В ответ президент заверил его в том, что остается сторонником неограниченной иммиграции в Палестину. Но арабским лидерам он снова дал понять, что США не поддержат каких бы то ни было перемен в статусе Палестины, которые вызвали бы у арабов возражения.
Очевидно, что попытки сионистов наладить отношения с Рузвельтом были не особенно удачны; и невольно возникает вопрос, как бы удалось президенту, проживи он дольше, сохранить дружбу и арабов, и евреев. Сионисты сумели создать благоприятную для себя атмосферу среди законодателей, деятелей церкви, журналистов и публики в целом. Судьба европейских евреев пробуждала сочувствие у неевреев; усилия первопроходцев в Палестине вызывали симпатию у многих американцев. Но как только сионисты столкнулись с госдепартаментом, Пентагоном и Белым Домом, им пришлось иметь дело с превосходящей силой, интересы которой не во всем совпадали с интересами евреев; и все напоминания о трагедии еврейского народа здесь были бесполезны. Сам же президент, представлявший собой странную смесь патриция и народного трибуна, наивного простака и утонченного софиста, «честного малого» и двуличного политикана, судя по всему, считал дело сионистов мелочью, недостойной особого внимания.
Ситуация в Палестине в последние годы войны резко ухудшилась. Двадцать членов группы Штерна сбежали из тюремного лагеря «Латрун», а их лидер был застрелен британской полицией в ходе рейда в феврале 1942 г. Они грабили банки и устраивали другие мелкие террористические акты. Вершиной этой деятельности стала попытка убить верховного комиссара сэра Гарольда Макмайкла, В результате покушения был тяжело ранен адъютант Макмайкла. Еще двое членов группы Штерна убили в Каире лорда Мойна. Представители сионистской организации сотрудничали с британской полицией в поисках террористов, считая их угрозой не столько для британского господства, сколько для еврейского общества в Палестине. Ультрапатриотизм группы Штерна проявился еще раньше в поступках, которым невозможно найти оправдание: например, в 1941 г. они попытались войти в контакт с немецкими эмиссарами в Бейруте, чтобы создать общий антибританский освободительный фронт.
817
Schechtman, The United States and the Jewish State Movement, p. 74 et seq.