В Иерусалиме мнения разделились. Вейцман на собрании Внутреннего сионистского совета заявил, что просьба о создании еврейского государства, возможно, была ошибкой: «Мы все время перегибаем палку»[835]. Но большинство оказалось на стороне активистов: 16 июня 1946 г. «Хагана» предприняла очередную широкомасштабную террористическую акцию, в ходе которой было взорвано девять мостов (в том числе мост Алленби через Иордан) и был нанесен ущерб железнодорожным мастерским в Хайфе. 29 июня англичане ответили на это постановлением об аресте членов сионистского Исполнительного комитета в Палестине и ряда других общественных деятелей. Помещения Еврейского Агентства были опечатаны; в зданиях сионистских общественных учреждений и в еврейских поселениях произвели обыски.
Британско-сионистские отношения достигли низшей точки после того, как члены «Иргун» взорвали отель царя Давида в Иерусалиме, что привело к гибели около ста человек — британцев, евреев и арабов. В Тель-Авиве была устроена трехдневная облава, в ходе которой англичане арестовали 787 человек. Лидеров террористов среди них не оказалось. Генерал Баркер, командовавший британскими вооруженными силами в Палестине, издал приказ, в котором говорилось, что он накажет евреев способом, который больше всего неприятен этой нации, — способом, который «ударит по их карману и продемонстрирует наше презрение к ним». Эта декларация повлекла новую волну протестов и новые акты насилия.
Сионисты обвиняли англичан в использовании нацистских методов и в попытке уничтожить еврейский национальный дом. Действительно, были отдельные случаи пыток и даже убийств, но в целом британские отряды вели себя достаточно сдержанно перед лицом частых вооруженных нападений на них и многочисленных оскорблений, которым они подвергались. Нетрудно вообразить себе, как повели бы себя в подобной ситуации, скажем, американские или русские войска. Британские офицеры и солдаты не были повинны в том, что им приходилось выполнять противоречивые приказы правительства, которое, в сущности, уже утратило всякие политические рычаги влияния на Палестину. У британских властей оставалась лишь смутная надежда на то, что отсрочки, попытки затянуть решение проблемы приведут к тому, что она каким-то чудом разрешится сама собой. В Палестине же тем временем развернулась в полную силу кампания за отказ от сотрудничества с Великобританией. И 9 июля Вейцман обратился к Лондону с предупреждением действовать быстро. Вскоре Еврейскому Агентству вернули его помещения; из тюрем выпустили несколько сотен арестованных — в том числе престарелого рабби Фишера, который был членом Исполнительного комитета Еврейского Агентства. Но Шерток и другие члены Исполнительного комитета провели в заключении еще несколько месяцев.
Бен-Гурион и Шех, которым удалось избежать ареста, 1 августа 1946 г. провели в Париже собрание Исполнительного комитета. Вейцман в то время был болен и не смог присутствовать на собрании; не явился на него и рабби Сильвер. Среди членов комитета царило почти беспросветное уныние. Раввины Уайз и Фишман вспоминали Билтмор и план раздела Палестины. Возможно, им все же следовало в свое время согласиться с отчетом Пила? И даже неутомимый рабби Сильвер писал, что сложилась ужасная ситуация, что американцы бездействуют и «все обернулось против нас»[836]. 5 августа голосованием (от которого Бен-Гурион и Шех воздержались) была принята резолюция, представлявшая собой отход от принципов Билтмора: Еврейское Агентство выражало готовность вести переговоры на основе проекта создания еврейского государства на адекватной части территории Палестины и отказывалось от претензий на всю Западную Палестину. Гольдман немедленно возвратился в Вашингтон и приступил к переговорам с администрацией США на базе этой резолюции.
Тем временем на сцене появился новый проект; его обсудили и отвергли в рекордно короткое время. Детали плана Моррисона-Грэйди обсуждались в Палате Общин два дня — 31 июля и 1 августа 1946 г. Менее чем через две недели Трумэн сообщил Эттли, что этот план неприемлем. В сущности, он представлял собой документ британского министерства иностранных дел, которому дал свое имя Герберт Моррисон, один из центральных деятелей лейбористского кабинета. Его обсудили в Лондоне с маленькой американской рабочей партией, которую возглавлял посол Грэйди. План Моррисона-Грэйди предполагал разделить Палестину на четыре области (арабскую провинцию, еврейскую провинцию, район Иерусалима и район Негев) с центральным британским правительством, обладающим исключительными правами в области обороны и в международных делах, и с верховным комиссаром, в ведении которого, помимо прочего, будут находиться объемы иммиграции. Эта схема была, по существу, не нова: раньше в том же году ее предлагали членам англо-американской комиссии в Палестине, большинство из которых ее отвергли.