По мере того как члены ЮНСКОП приходили к пониманию всей сложности ситуации, среди них стали определяться две противоположные позиции: Индия, Иран и Югославия предпочитали создание федерации, в чем-то подобной плану Моррисона-Грэйди. Они предлагали общее гражданство и федеральную власть, контролирующую вопросы внешней политики, национальной обороны, иммиграции и большей части экономической деятельности. В переходный период, который продлится три года, управление должны будут осуществлять представители администрации, назначенные ООН.
Но большинство членов ЮНСКОП выступали за раздел Палестины, рекомендуя при этом, однако, экономический союз, полагая, что без этого будущее арабское государство окажется нежизнеспособным. Все члены комиссии соглашались с тем, что переходный период должен быть как можно более коротким. Был достигнут консенсус и в том, что Святые Места должны быть общедоступны; ЮНСКОП также призвала арабов и евреев воздерживаться от актов насилия. Но в политических вопросах между большинством и меньшинством в комиссии так и не возникло согласия, поэтому в результате появились два отчета.
Эти отчеты были опубликованы 31 августа 1947 г. Оба были написаны одним и тем же человеком — доктором Ральфом Бунхом. План большинства сводился к созданию в сентябре 1949 г. двух отдельных государств — еврейского и арабского; при этом Иерусалим должен остаться под международной опекой. Еврейское государство должно состоять из трех частей: (1) Северная Галилея, долины Иордана и долина Вейсан; (2) прибрежная равнина от южной оконечности Акры до северной оконечности Исдуда, включая город Яффу и большую часть долины Ездрелона; и (3) большая часть Негева. Арабское государство должно включать Западную Галилею, большую часть западного берега Иордана вплоть до Лидды включительно и Полосу Газы от Египетской границы до пункта приблизительно в двадцати милях к югу от Тель-Авива.
В ходе слушаний ЮНСКОП сионистские лидеры отчаянно боролись за включение в состав еврейского государства Западной Галилеи и всего Негева: так в их распоряжении оказались бы редконаселенные области, которые обеспечили бы дальнейшее развитие страны. В отношении Западной Галилеи ничего добиться не удалось, а судьба Негева осталась под вопросом, ибо, когда план большинства ЮНСКОП позднее в том же году выдвинули на голосование, американская делегация пожелала отдать Негев арабам, чтобы план раздела Палестины оказался для них более приемлемым. Вейцману пришлось изо всех сил уговаривать президента Трумэна, чтобы предотвратить изменения предложенных комиссией границ.
Отчет меньшинства ЮНСКОП сионисты просто отвергли без обсуждений. По вопросу о плане большинства мнения разделились. Бен-Гурион, воздержавшийся от участия в голосований на Парижской конференции годом ранее, все же отошел от принципов Билтмора. В письме к Вейцману в октябре 1946 г. он заявил: «Мы были бы готовы на разумный компромисс, даже если бы на практике получили меньше, чем то, на что имеем право теоретически; однако мы согласны на это лишь в том случае, если действительно получим то, что нам пообещают»[848]. Рабби Сильвер заявил, что границы, проведенные ЮНСКОП, — это тяжелый удар по надеждам сионистов и что следует бороться за более справедливое решение[849]. Однако после этой первоначально негативной реакции Сильвер тоже сдался, обнаружив, что отчет большинства — это максимум, на что сионисты вообще могут надеяться. Он понял, что сейчас нужно не требовать большего, а работать над тем, чтобы ООН приняла отчет большинства.
А в этом вопросе перспективы были отнюдь не радужными. Англия была недвусмысленно против раздела Палестины, равно как и все арабские страны и большинство азиатских наций. Поскольку взгляды остальных стран еще не вполне определились, чрезвычайно важным фактором становилась позиция США. Государственный департамент США (генерал Маршалл, Дин Ачесон, Роберт Ловетт, Лой Хендерсон) был однозначно против еврейского государства, как и министр обороны Форрестол. Трумэн записал в своем дневнике, что военные лидеры нации озабочены, в первую очередь, ближневосточной нефтью, а в далекой перспективе — опасностью того, что арабы, возмущенные палестинской политикой Запада, объединятся с Россией. Это были веские аргументы, и Форрестол и другие проводили их с огромной убедительностью. Форрестол утверждал, что, с одной стороны, отказ от поддержки сионистских требований может привести $ тому, что демократы потеряют поддержку в штатах Нью-Йорк и Калифорния. Но не следует ли подумать о том, что, поддержав сионистов, можно вообще «потерять Соединенные Штаты»? Поскольку Советский Союз выступал за раздел Палестины и так как Форрестол не предвидел заранее такой резкой перемены в советской политике, его тревоги, несомненно, были преувеличенными. Запад был единственным крупным рынком арабской нефти, поэтому не было причин опасаться, что арабы станут бойкотировать своих лучших клиентов.
849
Der Tog, 5 September 1947. Цит. по: Silverberg, If I Forget Thee, О Jerusalem, p. 343. —