То самое, что по мысли Амаласунты должно было сблизить готов и римлян, посеяло между ними вражду, и, таким образом, благие намерения Амаласунты не принесли желанных результатов. Ее любили римляне, но готы всегда ненавидели; они были недовольны правительницей за ее благосклонность к римлянам. Они не хотели склонять свои гордые головы перед римскими педагогами, и стоило мальчику-королю пожаловаться на своего учителя, чтобы ропот перешел в волнение. Знатные готы были недовольны тем воспитанием, которое Амаласунта давала своему сыну, будущему королю. Они говорили, что наука расслабляет тело, лишает его сил переносить физические труды. Будущему кунингу, говорили готы, следует заниматься военными упражнениями, а для этого его надо окружить не «бородатыми» учителями, а молодыми сверстниками^с которыми бы он упражнялся в физической силе и ловкости. Знать подняла восстание против правительницы и потребовала удаления учителей и новых придворных, римлян. Правительница уступила. Она теперь увидела, что восстание направлено не против итальянцев, а против нее самой.
Римляне негодовали, когда были удалены от двора. Они слишком любили влияние на государственные дела и самостоятельность; они не привыкли так беспрекословно подчиняться насилию, как провинциалы. Они слишком много хранили старых республиканских преданий, чтобы без ропота покориться полуварварам. К тому же они по-прежнему считали себя нераздельными с единоверной им империей и презирали готов-ариан, как еретиков. Римляне с любовью смотрели на иллирийский берег, откуда должно было прийти спасение, освобождение их от власти готов.
Юстиниан I (527–565). Императором византийским в то время был Юстиниан I, племянник Юстина, основавшего новую династию благодаря военному счастью. Его дядя, как и он сам, был крестьянского происхождения. Теперь не сомневаются, что он был славянин родом. Его мать звали Бигленицей, отца Савватием, а его самого Управдой[29]. Имя Justinianus переделано со славянского; впоследствии ему прибавили наименование Flavius. В доме дяди он получил хорошее и всестороннее образование. Его царствование по справедливости относится к числу блистательнейших в Римской империи[30]. Юстиниан был Людовиком XIV средних веков. Он возвысил в одинаковой степени искусство, литературу, право, внешнее обаяние. Этот государь обладал большой энергией и большим умом. Все, за что бы он ни брался, удавалось ему, и всюду успех следовал за его предприятиями, хотя сам он, подобно знаменитому французскому королю, не принимал личного участия ни в войнах, ни в законотворчестве. Важно было не личное участие, а важен тот стимул, та инициатива, благодаря которой все, что ни делалось, исходило от него. В его царствование был издан знаменитый кодекс, составленный Трибонианом и комиссией из шестнадцати юристов. Кодекс этот, в честь государя, назван кодексом Юстининана. Из него удалено все, что напоминало прежнюю политическую свободу римлян и что не способствовало росту авторитета императора, что могло дискредитировать эту власть.
Трибониан был высокообразован, трудолюбив, но как государственный деятель, как судья и администратор обладал непривлекательной репутацией. Народное восстание в столице в 531 г. было направлено собственно против него; он был тогда принесен в жертву народному гневу, но потом снова получил власть и пользовался полным доверием императора до своей смерти, до 545 г. Ясно, что в нем Юстиниан нашел деятельного соратника в усилении абсолютизма, централизации власти, в подавлении всякого значения сената, муниципальных и областных учреждений, во вмешательстве вдела церкви. В кодексе просвечивает этот высший момент развития монархической власти в Византийской империи.
Сборники законов. Юстиниан застал много творений юристов, которые, по закону 426 г., получили значение обязательного права, но имелись не везде, сверх того новеллы Феодосия и Мар-циана, конституции трех ранних кодексов. Все это было разбросано в отрывках; отсутствовали целые статьи, давно утерянные. Получалось так, что у каждого судьи и адвоката был свой закон. Император принял энергичные меры с первых же дней своего правления для кодификации и составления полного свода положительного уголовного и гражданского законодательства, 1 августа 527 г. он вступил на престол, а 13 февраля 528 г. повелел составить свод прежних конституций. Еще в том же году было издано 40 «конституций», а в следующем году был обнародован весь кодекс, начавший действовать с середины апреля 529 г., хотя официально введенный 29 декабря 534 г. Затем издаются decisiones, digestae, institutiones, repititae praelect lords, наконец, novellae. В период правления Юстиниана не было ни одного года, который бы не ознаменовался тем или другим распоряжением по кодификации сборника или изданию новых законов. Сперва хотели только согласовать противоречия у юристов прежних лет, потом убедились в недостаточности этого приема и после обнародования т. н. quinquaginta decisiones, т. е. 50 статей, решились приступить к огромной организаторской работе. Последствием се, плодом тридцатишестилетнего упорного труда, явился Corpus juris civilis, которым регулировалась гражданская жизнь всего западного и восточного европейского человечества, без различия племени, веры, государственного строя. Этот великий памятник есть источник, из которого черпаются основы правовой жизни.
В него вошли: 1) собственно Кодекс Юстиниана, как существенный сборник положительных законов, действовавших йа востоке и потом на западе империи, не дошедший до нас целиком, имевший практический характер; 2) lnstitutiones — теоретические правовые формулы, изучавшиеся в юридических школах, нечто вроде обширного учебного пособия; его редакция относится к 533 г.; 3) Die gestae или пандекты в 50 книгах, представляющие систематический сборник заключений старых юристов о разных юридических вопросах по применению законов; его редакция того же 533 г.; 4) Codex repetitae praelectiones в 12 книгах, те же дигесты с дополнениями, изданными в 534 г.; 5) Novellae, т. е. законы самого Юстиниана после 534 г., позднее переведенные на греческий язык. Ряд этих новелл начинается 1 января 535 г. и продолжается до самой его смерти; их насчитывается до 165. Деятельность по кодификации была особенно сильна в первые годы; новеллы же издавались особенно энергично до 545 г., т. е. до смерти Трибониана.
Как только появились кодексы, на них набросились глоссаторы и компиляторы, стараясь приспособить редакцию законов для преподавания в школах, где готовили будущих судей. Тогда-то началось научное преподавание римского права и одновременно его разработка. Это факт огромной важности в росте идей средневековой истории. Римские юристы свято хранили заветы высшей культуры и прочной цивилизации; они были носителями идеалов мира и общественного порядка. Они делали историю, сами того не замечая. Они упрочили авторитет идеи единой Римской империи в умах народов. Их желания оказывали влияние на историю в течение десяти столетий. Везде, где мечтали о единой прочной монархии, построенной на началах гражданственности, благоговейно чтили имена этих мирных, но могучих тружеников. На первых же порах выступили греческие толкователи: Феофил, сделавший парафраз институций, Стефан — подробный парафраз дигест, Фаллелей — глоссатор кодекса, адвокаты Афанасий и Феодор — интерпретаторы новелл.
29
Версия о славянском происхождении Юстининана относится к позднему средневековью. —
30
Источниками для изучения эпохи служат сочинения