Вассалы. Впоследствии, с X в., вместо commendatio стало употребляться всем известное слово vassaticum, а вместо antrustiones стали говорить vassi, или вассалы. Вассалами стали называться те лица, которые приносили присягу на верность непосредственно перед королем, вследствие чего находились под его особым покровительством. Взамен этого вассалы обязуются к разного рода услугам. Таким образом, вассалитет коренится в mundium. Правовым понятием, предшествовавшим вассалитету, было старинное представление опеки. Смысл того, другого и третьего выражений, которые употреблялись в разное время, один и тот же. Вассалом короля посредством коммендации мог быть всякий, не только знатный и свободный, даже litus (низший из германцев, из народа, Leute), tributarius (т. е. плативший подати, крестьянин). Тем чаще сами вассалы, majores homines, имели вокруг себя подначальных вассалов (minores termines) из лиц несвободного состояния.
Таким образом, система отношений расширяется, подобно тому как экономические отношения вследствие влияния новых имущественных законов улучшаются. Теперь закон гарантирует права даже тех лиц, которые прежде были несвободны. Именно тогда тысячи аллодиальных участков обратились в феодальные, и одной из существенных причин этого движения, шедшего изнутри, было желание стать в вассальные отношения к сеньору, ибо это было выгодно, так как давало много гарантий. Таким образом, появляются феоды, не только данные самим королем, но feodae oblatae, т. е. поднесенные королю помимо его непосредственной инициативы.
Так выработались вассальные и феодальные отношения в Западной Европе. Мы заметили, что положение вассалов давало много выгод и много гарантий. Но какие же были это выгоды и гарантии? Довольно вспомнить то, что жизнь королевского антрустиона по вире ценилась в три раза дороже, чем жизнь свободного франка. Это преимущество в полной мере распространилось на вассалов. Но еще важнее было то, что король назначал всех должностных лиц исключительно из своих вассалов еще со времен Карла Великого. Следует отметить, что вассалитет в некоторой степени отличался от ленной системы в первое время развития социальных форм.
Отношения вассалов с сюзеренами. Вначале и коммендации и вассатикум обуславливались чисто личными отношениями. Тогда вассальные отношения еще не соединялись с условием непременного обладания землей. Но впоследствии коммендации распространились и на землю. Если аллодиальный владелец, доселе свободный, хотел служить государству, он должен был, поступая под покровительство короля и делаясь его личным вассалом, отдать королю под присягой свою землю. Король, ударив его мечом по плечу, тотчас этим самым обрядом отдавал ему обратно поднесенную землю в пожизненное владение целиком, уверенный в том, что новый вассал будет исполнять верой и правдой свои обязанности. Понятно, что очень многие обращались вместо короля с предложением своей земли к знатным владельцам, ибо и в их руках было много земли и они также могли защитить своего вассала от разбоя и насилия. Необходимым последствием сильного распространения коммендаций и вассальных отношений было постепенное уменьшение числа независимых людей и самостоятельных собственников. К Х в. такие люди совершенно исчезают. Вассальные отношения крепкими тисками охватывали все общество, и мы вместо самостоятельных лиц видим уже ряд высших и низших зависимых состояний. Параллельно с этим исчезает и свободная поземельная собственность. Да и помимо того крупная ленная, вассальная собственность должна была вытеснить мелкие, постепенно дробившиеся аллодиальные участки. То, что мелкие собственники не выдерживают конкуренции — весьма обычное явление. Тем естественнее это было тогда, когда понятие о праве только еще складывалось, когда редко можно было найти крепкую гарантию, когда насилие было общим правилом.
Но бывали такие случаи, когда к королю или сеньору являлись мелкопоместные владельцы и отдавали ему свою землю; очень часто выходило, что ни король, ни даже феодал не принимали их на вассальных условиях. Ничтожность услуг мелкого владельца не стоила той ответственности, какую должен был взять на себя сеньор. Тогда с мелкого владельца требовали нечто большее, подвергая его денежному оброку, или цензу. Так, помимо вассальных возникали и другие отношения. Эти люди, ничтожная собственность которых была игнорируема, назывались цензуалами[50]. Цензуалы рады были сохранить только личную свободу, ибо иначе сама их личность была бы поглощена крупными феодалами, разбойниками. Цензуалы немногим отличались от несвободных оброчников, над которыми господин имел неограниченную власть. Этот класс в свою очередь пополнялся теми, кто, не имея поземельной собственности или лишившись ее, охотно селился на землях больших владельцев, обязываясь платить оброк деньгами или натурой. Так аллоды постепенно заменились ленами и цензуалами во всех провинциях, покоренных варварами. Из всех провинций Римской империи, на которых поселились германцы, внося свои новые формы и идеи, только в Южной Галлии сохранились аллодиальные мелкие собственники, до окончания Альбигойских войн идо покорения Лангедока французами, т. е. до второй половины XIII в. Это происходило потому, что в южной Галлии действовало римское право и преобладали галло-римские понятия, а германское влияние было ничтожно. Во всех остальных германских государствах образовались крупные владения сеньоров, состоявшие, следовательно, из бенефиций самого сеньора, из феодов его подвассалов, из участков цензуалов, трибутариев и рабов (mansi ingenuiles, mansi Utiles, mansi serviles). Все, жившие в пределах территории, считались людьми сеньора: одни — вассалами, другие оброчниками, третьи были его рабами; два последних класса слились впоследствии в крепостных. В своих владениях эти крупные территориальные владельцы имели право верховной власти, предоставленной ему королем. Круг деятельности сеньора был, таким образом, довольно обширен. Сам сеньор был обыкновенно королевским вассалом, но, как очень редкое исключение, встречались и самостоятельные аллодиальные владельцы, которые не хотели признать новых отношений и не шли на поклон к королю. Это были непременно славнейшие, богатейшие владельцы, которые не имели причины бояться королей. Так как королевские вассалы имели непосредственное сношение со своими людьми и только они могли выставлять военную силу, то, естественно, что они часто поднимали ее и пользовались ею для своих целей и в собственных интересах, часто даже против короля. Во всяком случае все сношения короля с массой народа были заграждены стеной сеньоров. Делая постановления касательно всего государства, предпринимая общие меры, король должен был прежде всего обращаться к сеньорам; только при их посредстве, при их содействии эти общие меры могли приводиться в исполнение. Элементы прежнего народного ополчения перешли этим долгим путем в частные руки, в зависимость от сеньоров.