Это обстоятельство подстегнуло честолюбие многих политических деятелей, принадлежавших как к Демократической партии, так и к Партии вигов. В числе этих политических деятелей оказались и многие оставшиеся не у дел военные, проявившие себя в войнах с индейцами, мексиканцами и англичанами. Демократы выдвинули своими кандидатами на выборах 1848 г. сенатора Л. Касса, героя войны 1812–1814 гг., и генерала Уильяма О. Батлера, участника войны с Мексикой. Виги, в свою очередь, остановили свой выбор на герое всех американских войн последних десятилетий, 64-летнем генерале Закари Тейлоре, партийная принадлежность которого никого не интересовала — важно было лишь то, что он пользовался популярностью у рядовых избирателей. Кандидатом вигов в вице-президенты был определен командующий корпусом Национальной гвардии в войне с Мексикой М. Филлмор. Более «военизированного» сочетания кандидатов обеих ведущих партий страны в истории США никогда не было.
Выборы 1848 г. были первыми, в которых все избиратели страны голосовали в один день, установленный в 1845 г. решением Конгресса США — в первый вторник после первого понедельника ноября (ранее определенного дня выборов не было). Тейлор одержал убедительную победу — его преимущество над демократическим соперником составило 140 тыс. голосов из ок. 3 млн проголосовавших. Созданная к выборам 1848 г. массовая радикально-демократическая фермерская Партия фрисойлеров,[128] выступавшая за бесплатную раздачу поселенцам земель общественного фонда и за запрет рабства на вновь приобретаемых территориях, заняла третье место, получив ок. 300 тыс. голосов.
Генерал Тейлор лишь несколько раз бывал с краткосрочными визитами в федеральной столице и не имел там ни политических, ни дружеских контактов. Уже в день инаугурации Тейлор собирался заявить, что он не видит препятствий к тому, чтобы далекие Калифорния и Орегон получили независимость. Но коллеги по партии убедили его в нежелательности такого безответственного заявления. Они отговорили президента и от сколько-нибудь конкретного изложения своего отношения к рабовладению. В результате речь оказалась короткой и очень общей по содержанию.
Начало администрации Тейлора трудно назвать успешным. Его назначения на министерские посты не вызвали поддержки у общественности. Вскоре стало сказываться и отсутствие у президента политического опыта, особенно когда он задержался с внесением изменений в состав кабинета министров (после того как его безупречная репутация была скомпрометирована тем, что некоторые министры оказались замешанными в финансовом скандале).
В короткий срок президентства Тейлору не удалось добиться сколько-нибудь заметных результатов во внутренней и внешней политике, за исключением того, что в феврале 1850 г. с решительностью профессионального военного он провозгласил готовность прибегнуть к насилию во имя сохранения единства созданного более 70 лет назад Союза. Представители как южных, так и северных штатов вынуждены были примириться с подобными заявлениями, исходившими из уст рабовладельца, к тому же обладающего впечатляющим списком военных заслуг перед республиканским отечеством. Однако практические шаги Белого дома, расходящиеся с их интересами, не получали поддержки. Намерение Тейлора позволить штатам Нью-Мексико и Калифорния принять устраивающие их тексты конституции (т. е. запрещающие рабство), а также его нежелание ужесточить требования Закона о беглых рабах вызвали категорическое возражение южных штатов. Столь же негативное отношение у северных штатов вызывало игнорируемое президентом существование рынка рабов в столичном Округе Колумбия. Внутриполитический курс администрации был чреват серьезным осложнением взаимоотношений между Севером и Югом, но через год и четыре месяца после инаугурации Закари Тейлор скоропостижно скончался.
Вице-президент Миллард Филлмор принес присягу на пост президента 10 июля 1850 г. Он получил в наследство от своего предшественника ряд внутриполитических и внешнеполитических проблем, основной из которых был вопрос о рабстве, все более обострявшийся в связи с образованием в американском государстве новых штатов.
В 1820 г. Миссурийский компромисс стал преградой на пути дальнейшего распространения рабства. Но с возникновением новых штатов уверенность в надежности этой преграды стала исчезать. Техас вошел в Союз как рабовладельческий штат, но ожидавшие принятия в состав Соединенных Штатов Калифорния, Нью-Мексико и Юта не признавали рабства и не собирались его разрешать, что грозило рабовладельческим штатам нарушением политического баланса. Южане настаивали на том, что любой штат вправе назвать себя рабовладельческим. Они предлагали решение, предусматривающее продление разделительной «линии Мэйсона — Диксона» до Тихоокеанского побережья с включением в число рабовладельческих всех штатов, расположенных к югу от нее. Это предложение встретило решительное сопротивление свободных штатов, утверждавших, что ни один штат не обладает правом объявлять себя рабовладельческим. Против объявления соседнего с ними Канзаса свободным от рабства продолжали выступать рабовладельцы Миссури, опасавшиеся, что их штат окажется, таким образом, граничащим с тремя свободными (Канзасом, Иллинойсом и Айовой) и станет объектом активной деятельности противников рабства.
128
После создания в 1854 г. Республиканской партии Партия фрисойлеров влилась в нее в качестве радикально-демократического крыла.