«Золотая лихорадка», которая началась после открытия в январе 1848 г. месторождений золота в Калифорнии, осложнила принятие решения Конгрессом США о приеме этой территории в состав Союза — прежде чем создавать административные органы нового штата, следовало определить его статус. Прощальное послание президента Полка к конгрессу, в котором впервые было упомянуто открытие богатейших залежей золота в Калифорнии, считавшейся до тех пор «землей гор и пустынь», в еще большей степени накалило политическую обстановку в стране. Вопрос о распространении рабства на вновь обретенные территории приобрел новые масштабы и звучание.[129]
Решение спорного вопроса, предложенное опытным «мастером компромиссов» сенатором Г. Клеем, несколько модифицированное затем его коллегами, казалось, удовлетворило всех, кроме наиболее воинственно настроенных северных вигов. Согласно этому решению Калифорния принималась в Союз в качестве свободного штата; остальная часть полученной от Мексики земли делилась между Нью-Мексико и Ютой без упоминания их статуса как рабовладельческих или свободных территорий. Часть Нью-Мексико, на которую претендовал Техас, переходила последнему при условии выплаты им 10 млн долл.; подлежали ужесточению механизмы отлова и возвращения исконным владельцам беглых рабов, и запрещалась работорговля в столичном Округе Колумбия.
Обсуждение и утверждение этого компромиссного решения происходило одновременно с принятием более жесткого Закона о беглых рабах (Fugitive Slave Act), усилившего прежнее законодательство и предоставившего федеральному правительству практически неограниченные права на поимку сбежавших рабов. Беглый раб лишался обычных законных прав, в частности права на разбор его дела в суде и на суд присяжных. По этому закону любое лицо, скрывающее беглого раба или оказывающее ему помощь, подлежало наказанию штрафом, тюремным заключением или возмещением нанесенного ущерба. Однако сопротивление, оказанное неграми-северянами нередко в довольно жесткой форме, а также действия ряда северных общин и штатов свели на нет практическое применение этого закона. Северные общины свободных негров предоставляли убежища и создавали специальные охранные комитеты, защищавшие бежавших с Юга рабов от наводнивших северные штаты платных агентов рабовладельцев. В ряде северных штатов происходили вооруженные столкновения между аболиционистами и агентами рабовладельцев, направляемыми туда для поиска и поимки беглецов.
Прямым следствием принятия Закона о беглых рабах стал роман Гарриет Бичер-Стоу «Хижина дяди Тома» (1852), который произвел подлинную сенсацию в американском обществе. Весь тираж был распродан в первый же год в количестве более 300 тыс. экземпляров.
Компромисс 1850 г. дал стране временную передышку, но не решил и не мог решить проблему рабства. Более того, он стал свидетельством неспособности политического руководства США сдержать дальнейший раскол страны. Его принятие способствовало усилению влияния рабовладельческих штатов на политическую и экономическую жизнь. Но попытки отдельных рабовладельцев «отловить» своих рабов в северных штатах встретили сопротивление местных жителей вплоть до физических расправ над преследователями и возбуждения против них судебных дел по обвинению в похищении и незаконном лишении свободы. В стране продолжали функционировать «тайные дороги» и северяне по-прежнему помогали беглым чернокожим невольникам добираться в северные штаты, Канаду, Вест-Индию, на Гаити или в Либерию, на далекий Африканский континент. После заключения Компромисса 1850 г. туда иммигрировали и ок. 15 тыс. свободных негров.
Принятие компромисса называется основным событием американской истории 50-х гг. XIX в. Оно оттеснило на второй план другие свершения администрации Филлмора, как-то: утверждение федеральных ассигнований на строительство железных дорог, ранее осуществлявшееся лишь на бюджетные средства штатов, а в области внешней политики — подписание между США и Англией в 1850 г. Договора Клейтона — Булвера (Clayton— Bulwer Treaty) о статусе намечаемого к строительству канала между Атлантическим и Тихим океаном.[130] В 1854 г. был заключен крайне выгодный для США договор о мире, дружбе и торговле с Японией,[131] а спустя четыре года с ней были установлены дипломатические отношения.
129
Уже в 1849 г. в Калифорнию из других штатов США и из многих стран Европы, Азии и Латинской Америки прибыли по меньшей мере 80 тыс. искателей. Всего лишь за один год население Калифорнии выросло с 14 тыс. до 100 тыс. человек, а население Сан-Франциско с 459 человек до 20 тыс. Земельные участки, продававшиеся в 1847 г. за 16 долл. 50 центов, оценивались весной в 1848 г. в 6 тыс. долл., а несколько позднее — в 48 тыс. долл. РАК, владевшая на территории Калифорнии Форт-Россом, попыталась принять участие в золотодобыче и даже добыла некоторое количество золота, сдав его затем в российскую казну. Однако после присоединения в 1850 г. Калифорнии к США судьба колонии Росс была решена окончательно, причем без выплаты России какой-либо компенсации за отошедшую к США российскую территорию. К 1860 г. «золотая лихорадка» в Калифорнии сошла на нет в связи с истощением залежей.
130
В этом регионе шел процесс передела территорий, осложнявшийся полным доминированием Великобритании в Карибском бассейне и намерением США построить канал через Панамский перешеек. Такой канал в случае его строительства должен был оставаться нейтральным и открытым для обоих государств на равной основе. Соглашение оставалось в силе до его аннулирования Договором Хея — Паунсфота (Hay — Pauncefote Treaty). Великобритания была вынуждена согласиться в 1901 г. на аннулирование этого договора и на фактическое предоставление США полного контроля над будущим каналом, желая сохранить добрые отношения с США в условиях осложнения ее отношений с Германией и Россией.
131
Подготовка почвы для заключения этого договора, ставшего позднее известным как Договор Канагавы (Kanagawa Treaty), началась в 1852 г. с демонстрации военно-морской мощи США в сочетании с подарками, врученными представителям японского императорского двора. Его подписание открыло ряд японских портов для американских торговых судов, в чем позднее усматривалась неравноправность подписавших его сторон: открывая свои порты для США, Япония не получала аналогичных привилегий. Однако японцы в те годы на это еще не претендовали.