Но если название Дасхорен не встречается больше в армянских нарративных источниках, то Каланкатуйк неоднократно упоминается в «Истории страны Алуанк». Каланкатуйк в форме Qalangatus отмечен и на древнеримской карте, ныне известной под названием Tabula Peutingeriana[24].
В «Истории страны Алуанк», в XI главе второй книги упоминается село Каланкатуйк. Здесь рассказывается о том, как жители города Партава из страха перед хазарами оставили город и хотели укрыться в горах. Далее читаем: «Враги (хазары. — Ш. С.), узнав об этом, пустились в погоню за беглецами и некоторых из них догнали у подножия горы, находящейся напротив большого села Каланкатуйк, расположенного в том же гаваре Ути, откуда и я [родом]». Под местоимением «я» ряд ученых также подразумевает самого автора, называя его «Каланкатуаци». Поскольку в исторической литературе настоящий памятник традиционно приписывается Мовсэсу Каланкатуаци, нам кажется, нет смысла предлагать, без достаточного на то основания, новые имена — Утеаци, Алуанеци, Дасхуранци, как это делают некоторые ученые[25], до тех пор, пока новые данные или, быть может, более древние списки, не прольют свет на личность автора.
Нет общего мнения и относительно датировки настоящего памятника, поскольку она тесно переплетается с вопросом авторства. Ряд ученых, ссылаясь на то, что события, происшедшие во времена католикоса Виро и князя Джуаншера (первая половина VII в.), местами повествуются от первого лица, считают автора данного памятника современником Джуаншера и Виро. Однако в «Истории страны Алуанк» нашли место и события поздних времен, которые, по мнению этих ученых, добавлены неким неизвестным продолжателем в X веке.
Другая группа исследователей — К. Патканян, Р. Ачарян и др. — на том лишь основании, что в третьей книге изложены события, имевшие место в X в., датирует «Историю страны Алуанк» X веком[26]. Р. Ачарян, например, без основания утверждает, что настоящий памятник есть сочинение цельное и все три части книги написаны в X в. одним и тем же автором, а повествование от первого лица объясняет тем, что эти материалы являются дословным заимствованием из других первоисточников[27].
И в самом деле, под местоимением «я» в вышеприведенном предложении неверно усматривать автора (или составителя) настоящего памятника, но также неверно и датировать весь этот памятник X веком лишь потому, что в конце третьей книги повествуется о событиях X в. Такой подход к решению вопроса датировки или авторства нам кажется поверхностным и неверным. Для датировки «Истории страны Алуанк» необходима более глубокое и внимательное изучение ее содержания, необходимо установить основной, первоначальный текст.
Мы обратили внимание на одно немаловажное, на наш взгляд, обстоятельство. При внимательном изучении содержания можно заметить, что хронологическим стержнем настоящего памятника является деятельность католикосов Алуанка. Как правило, с некоторыми исключениями, автор-составитель последовательно упоминает имена католикосов Алуанка, указывает годы их правления и приводит кое-какие сведения об их деятельности (начиная с IV главы второй книги). Приводится переписка армянского католикоса Иовhаннэса с Абасом о несторианах, проникших в Алуанк, рассказывается об их изгнании из пределов Алуанка. Далее подробно освещается деятельность Виро после его возвращения из персидского плена, где он провел двадцать пять лет, его посольство к хазарам и т. д. Следующие католикосы, о которых повествуется, — Ухтанэс и вслед за ним Елиазар. В третьей книге одиннадцать глав (III — XIV) посвящены деятельности католикосов Нерсэса-Бакура, Симэона и Микаела. Начиная от Абаса до Микаела (719 — 756) в настоящем памятнике более или менее подробно и последовательно излагаются события, происшедшие на территории Алуанка.
Микаел — последний из католикосов Алуанка, Деятельность которого отражена на страницах «Истории страны Алуанк». Ему посвящены XII, XIII и XIV главы третьей книги. В XII и XIII главах рассказывается, в частности, об участившихся в его годы среди князей Алуанка случаях кровосмешения, т. е. о незаконных браках между кровными родственниками. В XIII главе подчеркивается, что в то время как католикос Алуанка запрещал эти браки, католикос Иверии Талилэ (720 — 731), напротив, благословлял незаконные браки, стремясь таким путем склонить князей Алуанка к халкидонскому вероисповеданию.
25
Я. Манандян, например, в свое время предложил новое прозвище Moses den Utier — Мовсэс Утийский, однако впоследствии в своих произведениях пишет Каганкатваци. Н. Акинян и Ч. Довсет предпочитают Дасхуранци.
26
Насколько нам известно, против датировки VII веком впервые выступил К. Патканян, справедливо отмечая, что «при отсутствии других данных, эти местоимения (речь идет о тех предложениях, где рассказ ведется от первого лица — Ш. С.) ничего не доказывают, потому что они встречаются и в других местах, по которым М. Каганкатваци следовало бы отнести к V веку» (см. «История агваи Моисея Каганкатваци, писателя X века», СПб., 1861, с. VII).
27
*** В разное время этот труд X веком датировали также Я. Манандян и другие исследователи.