— Флора, — тихо произнесла Мэгги, — прекрати орать и говори с нами разумно. Ты прекрасно знаешь, что не можешь здесь оставаться. Твоя мать никогда не придет в чувство, пока ты в доме.
Флора двинулась к Мэгги, и ее голос взвился до бессвязного бешеного воя.
— Ты! Прекрати указывать мне, что делать! Только потому, что одолжила мне деньги, ты считаешь, что я у тебя в кармане? Но я все о тебе знаю, Мэгги Маджистретти. И если этот дом и сошел с ума, то без тебя тут уж точно не обошлось!
Я видел, что малышка впадает в истерику, что ее надо отшлепать или вытолкать за дверь. Но я просто не мог коснуться ее. Я постучал по столу.
— Флора, иди в свою комнату…
Она повернулась ко мне. Ее мокрые губы дрожали, из глаз катились слезы.
— А, ты не знаешь о Мэгги! Что ж, я тебе расскажу. Она делала жуткие, жуткие вещи с Лидией. Что-то отвратительное, из-за чего весь дом превратился в кошмарный… А все потому, что она не нравится мужчинам…
Я ощущал боль, шок, злость и отчаянное желание заткнуть ей рот. Но едва она пошевелилась, я отпрянул. Флора изо всех сил треснула по столу, смахнула горку денег, и вихрь банкнот разлетелся по всей кухне. Мэгги что-то говорила по-итальянски и протестующе протягивала руки. Лицо Флоры покраснело и перекосилось, прядь золотисто-рыжих волос разделила лоб, как будто голова ее раскалывалась надвое. Она схватила Мэгги за запястье и дернула вперед, и на мгновение две женщины слились в качающуюся, спотыкающуюся инталию.[33] Я попятился от них, точно от дерущихся животных. Флора завладела ножницами Мэгги и взмахнула ими, как тесаком. Мгновение я почти ожидал, что прольется кровь… а когда эти двое расцепились, увидел, что Флора обрезала волосы Мэгги на затылке. С возгласом ужаса и отвращения Флора уронила продолговатый узел волос на стол, где он развернулся черной змеей. Наступила тишина.
Я сел у окна. Никогда раньше я не видел драку двух женщин и нашел сие зрелище крайне тошнотворным. Флора, приоткрыв слюнявый рот, смотрела на безвольную, безжизненную прядь волос. Она все еще высоко держала ножницы как оружие. Мэгги медленно коснулась руками остриженного затылка, а потом прикрыла руками лицо и грудь, как женщина, внезапно оказавшаяся обнаженной. В этот миг вошел Отто. Появление Отто наполнило меня страхом еще до того, как я понял, что происходит, а еще я ощутил острое мучительное чувство вины — за женщин и за себя. Должно быть, сцена казалась престранной: Флора поднимает отрезанные волосы почти ритуальным жестом; Мэгги превратилась совсем в другое существо и прячет лицо, точно от взгляда Медузы; стол и пол усыпаны пятифунтовыми банкнотами.
Отто только взглянул и мгновенно уловил суть произошедшего. Он вошел как хозяин и сразу приступил к действиям. В два шага преодолел расстояние до Флоры. Выхватил у нее трофей. Ножницы лязгнули об пол. Затем он взял ее за руку и сильно ударил по ладони свободной рукой. Я часто видел, как он делает это, когда она была маленькой.
Такой удар от Отто — не фунт изюма. Флора отреагировала, как и раньше. Ее лицо покраснело, рот широко раскрылся, издав вопль боли и возмущения. Краем глаза я заметил сконфуженную Мэгги, отворачивающуюся с оцепенелым видом. Ее рука вновь исследовала обнаженность шеи. Длинная петля черных волос соскользнула со стола на пол.
Я начал говорить Отто что-то умиротворяющее и объяснительное. Но вопли Флоры оглушали. Внезапно я разобрал, что она кричит нечто осмысленное, и, услышав это, понял, что миг катастрофы настал.
— Дурак, дурак! Не знаешь, кто спит с твоей женой, не знаешь, кто соблазняет твою дочь? Твой милый маленький мальчик — дьявол, дьявол, дьявол!.. Ну-ка угадай, кто спал с мамочкой все время, пока ты строил из себя дурака с той шлюхой!.. Не знаешь?..
Голос Флоры захлебнулся в слезах ярости. Отто снова схватил ее за руку и рывком подтащил ее к столу. Она вдруг затихла, перепуганная.
Отто был очень спокоен. Он выглядел немного озадаченным и глуповатым, как большое животное, попавшее в замкнутое пространство.
— Флора, о чем ты говоришь? — медленно спросил он.
— Ничего… я просто… — промямлила Флора. — Ой!
Должно быть, Отто усилил хватку.
— Флора, повтори, что ты только что сказала. Живо.
— Отто, послушай… — вступился я.
— Заткнись! Флора…
— Ой, не надо, не надо! Я говорила… о господи, разве ты не знаешь… у мамочки есть любовник. Ой, отпусти меня!..
Отто освободил ее.
— Но кто?
— А кто, по-твоему? Дэвид, конечно.
— И ты говоришь… ты тоже?..
— Да! — завопила Флора и отбежала к окну, потирая руку. — Да, я тоже! Ты был слеп, позволяя всему этому твориться у себя под носом! О, какой же ты глупец!