— О боже! — пробормотала Меллани.
Несколько секунд она осматривала разгромленную площадь, затем развернулась, чтобы взглянуть на башню «Гринфорд».
— Я же говорила, что здесь небезопасно, — сказала Паула.
К ним подъехал полицейский фургон. Дверца скользнула в сторону, все трое забрались внутрь, а контейнеры поднялись в багажное отделение.
— Я вспомнила Рэндтаун, — едва слышно произнесла Меллани, когда автомобиль тронулся с места. — Я надеялась, что все забыто, но то, что я сейчас увидела, оживило воспоминания. Это было ужасно.
Паула решила, что Меллани искренне расстроена.
— Видеть смерть в таких масштабах всегда нелегко.
Хоше с безучастным видом отвернулся к окну.
— Ваши люди пострадали? — спросила Меллани.
— Кое-кто.
— Мне очень жаль.
— Они знали, чем рискуют. Все они будут оживлены.
— Если только от нашего общества что-то останется.
— Мы об этом позаботимся.
Полицейский фургон доставил их на станцию ККТ задолго до отправления поезда. Обширное помещение насквозь продувалось холодным ветром с Ло-Логросана, огибающего самый маленький сортировочный участок, какой только видела Паула в Содружестве. Иллюминат не производил на экспорт никаких громоздких предметов, здесь выпускались только миниатюрные высокотехнологичные устройства. Сортировочный участок требовался для ввоза продуктов питания; местные жители были вынуждены закупать их за пределами планеты, поскольку на ней отсутствовали земли для обработки. Паула задумалась, что произойдет, если праймы вторгнутся сюда. Или, что еще хуже, на Пиуру, одну из планет Большой Дюжины, с которой связан этот мир. Если Иллюминат отрежут от Содружества, населению его единственного города придется нелегко.
На платформе начали собираться пассажиры, и Паула заметила, как старательно они избегают смотреть в глаза друг другу. Желающих уехать было не очень много, но все же больше, чем обычно в это время суток. Отдельными плотными группами стояли целые семьи с сонными ребятишками. После сообщения о кораблях флота все они, вероятно, всерьез задумались о возможных последствиях нападения праймов.
Меллани потерла ладонями плечи, покрывшиеся мурашками от холодного ветра.
— Как глупо я выгляжу в этом наряде, — пробормотала она.
— Вот, возьми, — сказал Хоше, снимая свой свитер.
Она благодарно улыбнулась:
— Спасибо.
Свитер висел на ней мешком, но зато она перестала дрожать.
К платформе по магнитному пути бесшумно подошел экспресс. Они вошли в вагон первого класса и заняли зарезервированное купе.
— На какую из станций Земли мы направляемся? — спросила Меллани.
— В Лондон, — ответил Хоше.
— А я считала, что вы базируетесь в Париже.
— Когда как, — с загадочной улыбкой сказала Паула.
Она велела эл-дворецкому открыть один из кармашков на поясе. Муха-веретенка6 с Братейшена вылезла наружу и поползла вверх по стене. Вырабатываемая насекомым тончайшая нить потянулась за Паулой по узкому коридору вагона, обеспечивая надежную связь. В купе по обе стороны от облицованного орехом столика стояли два мягких кожаных дивана. Меллани с радостным вздохом запрыгнула на один из них с ногами и натянула свитер на согнутые колени. После этого она уткнулась в окно, словно ребенок в витрину с игрушками. Паула и Хоше разместились напротив. Черные контейнеры заняли места по обе стороны от двери.
Через пару минут экспресс отошел от платформы и начал набирать скорость по пути к переходу.
— Что произошло с адвокатами? — поинтересовалась Меллани.
— Утрата тела, — сказала ей Паула. — Наши медики попытаются восстановить их вставки памяти, но, учитывая нанесенные повреждения, на успех рассчитывать не приходится.
В виртуальном поле зрения она переключилась на информацию, передаваемую мухой-веретенкой. Черно-белое изображение было немного искаженным, словно Паула смотрела с потолка в коридор через выпуклую линзу, но достаточно четким. На мгновение она ощутила во всем теле легкое покалывание — так воспринимался переход между двумя мирами, — и в окно купе ворвался теплый оранжево-розовый свет. Экспресс, миновав грузовую станцию Пиуры, снова набрал скорость.
6
Муха-веретенка — насекомое с телом длиной два миллиметра, обладающее способностью хамелеона. Вырабатывает уникальное нейронное волокно, которое может действовать в качестве примитивного передатчика. Такое насекомое не подвержено влиянию подавляющих импульсов.