— Ты хочешь сказать, они приводят туда, куда я хочу попасть?
— О нет. Они редко меняются, им по душе постоянство. Многие просто закрылись. Довольно печально, что они так решили, но открываются и новые тропы. Ты ведь всегда шел вперед, не так ли? Мы все вынуждены идти вперед.
— Ты говоришь… — Орион обернулся к Оззи, ища поддержки. — Если я хочу отыскать маму и папу, тропы однажды приведут меня к ним?
— Могут и привести. Это довольно непростой процесс, юноша.
— А ты знаешь, где мои мама и папа?
— Могу только сказать, что очень далеко отсюда.
— Они живы! — воскликнул Орион, хотя и не совсем уверенно.
— Да-да, они все еще странствуют.
По щекам Ориона потекли слезы.
— Друг Орион, — заговорил Точи, — я рад за тебя.
Чужак поднял щупальце и прикоснулся к плечу Ориона. Орион ответил благодарным пожатием.
— Отличные новости, старик. Великолепно. — Оззи обнял Ориона за плечи и привлек к себе. — Я надеюсь, что ты не обманул, — предостерегающим тоном сказал он сильфену.
Сильфен пожал плечами, снова зашелестев крыльями.
— Когда все это закончится, я снова буду их искать, — заявил Орион. — Теперь я понимаю, что делаю. Я справлюсь. Но сначала подберу себе подходящее снаряжение. — Он опустил взгляд на ноги. — И ботинки.
— Я куплю тебе самые лучшие, — заверил его Оззи. — Обещаю.
Полянку покрывала густая, похожая на мох трава. Яркий свет стоящей в зените звезды заливал открытое пространство целиком, лишь по краям лежала кружевная тень. Оззи сбросил на землю рюкзак и опустился рядом, прислонившись к нему спиной. Орион был слишком взволнован, чтобы сидеть; он расхаживал взад и вперед, усмехаясь каждый раз, когда поднимал взгляд к бескрайнему небу.
Оззи протянул Облачному Танцору бутылку с водой.
— Не хочешь попить?
— Воды? Ну уж нет. Ты не взял с собой никакой выпивки?
Крылатый сильфен присел на корточки напротив Оззи. Его змеиный язычок постоянно мелькал между зубами.
— Нет, я ничего такого не брал. Решил, что в этом случае лучше мне быть трезвым.
— Неплохая мысль. Хочешь прямо сейчас задать все свои вопросы?
— Конечно. Я это заслужил.
Облачный Танцор очень точно воспроизвел человеческое фырканье, даже не прибегая к помощи языка.
— Это вы поставили барьеры вокруг Пары Дайсона? — спросил Оззи.
Он совсем не так представлял себе конец путешествия, исторический момент контакта с настоящим сильфеном. Оззи думал, что будет бродить по коридорам похожей на собор древней библиотеки, возможно уже покинутой, и восстанавливать компьютеры с огромным количеством мигающих лампочек. Впрочем, нынешнюю ситуацию тоже можно было бы назвать прекрасной, если бы задница так не мерзла на мокрой траве все то время, пока они болтали с демоном, как два завсегдатая бара. Такого Оззи никак не ожидал.
— Нет, не мы, — сказал Облачный Танцор. — У нас нет обыкновения судить других, в отличие от некоторых рас в этой Вселенной.
Оззи проигнорировал оскорбительный намек.
— Что значит «судить»?
— Барьер поставили существа более молодые, чем мы, но обладающие технологическими способностями, соответствующими нашим во времена расцвета расы сильфенов. Идиоты верили, что они за что-то в ответе. В этом отношении они очень похожи на людей.
— Так кто же это такие?
— Мы называли их звезду Аномия7 — короткая версия настоящего названия, но очень точная.
— Ты говоришь о них в прошедшем времени.
— Так и есть. Хорошо, что ты обратил внимание. Их уже нет — таких, какими они были, когда создали барьер. Они всегда спешили, всегда стремились к прогрессу. Опять же — как и люди. Они сильно изменились и пошли новым путем, все дальше уходя от физического мира. Эти существа слились со своими машинами, а те, в свою очередь, стали чем-то большим, чем просто автоматика. Впрочем, так поступили не все. Некоторые из них отвергли машинный путь развития и до сих пор существуют в прежней физической форме. Они перебесились, отказались от высокотехнологичной культуры и возможностей, которые она открывает, и теперь возделывают свой домашний мир, подобно многим другим расам. Они радуются своей молодости и не стремятся к звездам, хотя с удовольствием принимают гостей со всей Галактики. Я знаю тебя, Оззи, я видел в твоих глазах тот же голод, эти существа бы тебе понравились. Как понравились нам.
На короткий миг Оззи увидел их — вернее, их планету и путь к ней. Его разум заполнили ласковые волны видений вроде тех, что бывают на грани между сном и пробуждением. Перед внутренним взором протянулась длинная дорога, вернее, множество мерцающих троп, соединяющих звезды золотистыми нитями.
7
Аномия — от фр. «anomie», — отсутствие четкой системы социальных норм, разрушение единства культуры, вследствие чего жизненный опыт людей перестает соответствовать идеальным общественным нормам.