Иван Антонович завещал часть праха развеять у берегов Греции, и если удастся, над озером Иссык-Куль, где побывал в 1929 году, — в восточной части этого озера могила Николая Михайловича Пржевальского. Первое пожелание выполнить удалось.
Таисия Иосифовна отважно вела борьбу за честное имя мужа, звонила и писала в Совет министров А. Н. Косыгину, в прокуратуру по надзору за следствием КГБ, в Московское отделение КГБ.
Таисия Иосифовна рассказывала:
«В 1974 году, 4 марта, в понедельник, в Ленинграде должна была открыться юбилейная сессия, посвящённая тафономии. Должны быть два доклада: М. В. Куликов — о тафономии, Л. И. Хозацкий — доклад об Иване Антоновиче. В пятницу вечером, 1 марта, мне позвонил Куликов и сказал, что открытая сессия состоится, но два эти доклада об Иване Антоновиче сняты. В программе сессии доклады и имя Ефремова были не зачёркнуты, а выбелены. И все выступления были без имени автора «Тафономии».
В это же время вышла книжка Г. Г. Мартисона «Загадки пустыни Гоби», где начальником палеонтологической экспедиции ПИН стал директор института Ю. А. Орлов, а имя Ефремова вообще отсутствовало.
Утром 4 марта я позвонила в КГБ, разговаривала с В. В. Каталиковым и рассказала о Сессии ВСЕГЕИ и о снятии докладов. Каталиков сказал, что КГБ не имеет к этому отношения. И это перестраховка. Тогда же он сказал, что я могу писать наверх, ссылаясь на них. Вот тогда я написала Брежневу. Взятые при обыске вещи мне вернули позже, летом, со словами, что мы-де Ивана Антоновича ни в чём не обвиняли и не обвиняем, и в самых высоких инстанциях можно на это ссылаться».
На письмо Л. И. Брежневу из Центрального комитета партии пришёл ответ: всё разобрано, все недоразумения будут сняты. Буквально на следующий день позвонил директор издательства «Молодая гвардия» В. Н. Ганичев — вновь запускают подготовку трёхтомника. Это была победа.
Таисия Иосифовна долго раздумывала о проекте памятника на могиле мужа. Старые ленинградские друзья — художница Ирина Владимировна Вальтер и пианистка Алла Петровна Маслаковец — считали, что памятник должен отражать многогранность личности Ефремова. Таисия Иосифовна стала ходить по кладбищам — смотреть, какими бывают памятники, и вспомнила пустынный многогранник, который Иван Антонович привёз из Монголии. Если увеличенную копию его высечь из лабрадорита — благородно-чёрного, с радужным сиянием синего — любимого цвета Ефремова… В этом помог товарищ Аллана.
Памятник получился лаконичным и выразительным.[335] В светлом сосновом лесу из гранитной плиты словно вырастает небольшой кристалл, блестящий чистыми гранями. Надпись проста: «Иван Ефремов. 1908–1972».
В 1975 году «Молодая гвардия» выпустила первые два тома собрания сочинений — тиражи по 200 тысяч экземпляров, в 1976 году вышел третий том и — в серийном оформлении, но без номера тома — роман «Тайс Афинская», тираж которого в 100 тысяч был мал для огромной страны (вскоре последовали допечатки тиража). В 1980 году в таком же оформлении был выпущен том с гобийскими заметками — «Дорога ветров». Лишь одна книга пока не переиздавалась — «Час Быка».
В октябре 1976 года, перед празднованием семидесятилетия писателя, в Московской писательской организации была создана комиссия по творческому наследию Ефремова, председателем стал А. П. Казанцев, членами избрали П. К. Чудинова и Е. П. Брандиса. Евгений Петрович был удивлён, почему в неё не включили Дмитревского, хотел с помощью этой комиссии возобновить хлопоты об издании исправленной и дополненной книги «Через горы времени». Однако выпускать её без упоминания «Часа Быка» было бы нечестным, но на этом романе лежало табу.
Весной 1977 года в Союзе писателей СССР торжественно отметили семидесятилетие Ефремова. Хотя сам Иван Антонович и чуждался пышных празднований, но сейчас юбилей приобретал особый смысл. Это не было возвращением писателю доброго имени — Ефремов этого имени никогда не терял. Это было победой его друзей и читателей над собственными страхами, заставившими многих несколько лет не упоминать Ефремова, восстановлением веры в светлый мир будущего, который он описывал. Заседания проходили в разных городах, залы были полны, и Таисия Иосифовна, скромно остававшаяся в тени, радовалась, слыша добрые слова в адрес мужа.
Много для сохранения памяти писателя сделали советские космонавты, особенно Владимир Александрович Джанибеков и Георгий Михайлович Гречко.
Таисия Иосифовна привела в порядок бумаги, собрала и сдала с помощью А. Ф. Бритикова рукописи и большую часть читательских писем в Пушкинский Дом РАН, в созданный ещё при жизни писателя Личный фонд И. А. Ефремова (Ф. 681). Путь Ефремова в науку начинался на Васильевском острове, на Тучковой набережной: Геологический музей располагался в доме номер два, первом здании справа от Биржи. В доме четыре, следующем за ним, в здании бывшей петровской таможни, где сейчас размещается Пушкинский Дом, хранится его архив.
335
Окончательный проект памятника разработан Т. И. Ефремовой, А. И. Ефремовым, Ю. М. Будариным, геологом Гидропроекта. Высечен родным братом Бударина в Москве. Памятник был специально сделан вандалостойким.