Выбрать главу

— Да не Оля я, а Сонька, — выпалила она с неожиданной злобой, от которой ему захотелось отшатнуться, — и давно уже, давно, понимаешь? Со мной все хорошо, и… не надо меня спасать! — резко закончила она.

— Но я же люблю тебя, — вырвалось у него. — И всегда любил.

— Да, так любил, что сбежал на войну, — ответила она таким тоном, словно война была женщиной, с которой он ей изменил. И от этого тона, от ее сухих, блестящих глаз, которые явно были ему не рады, он окончательно потерял голову.

— Я не сбежал. Ты же знаешь, что меня призвали…

— Ну да, а я осталась с твоими родителями, которые терпеть меня не могли. А потом приехала эта купчиха, и стало еще хуже. Ах, Керенский, ах, большевики, ах, когда все это кончится, — злобно гримасничая, передразнила она. — Жрать нечего, деньги ничего не стоят, и деться некуда. Я думала, что уже все это забыла, нет — не забыла. Как тебя увидела, так все сразу вспомнила. Уйди, Коля, пожалуйста, прошу тебя: уйди. Мне ничего от тебя не нужно, ты ничего мне не можешь дать.

— Оля…

— Нет, нет, нет! — вне себя выкрикнула она. — Не нужно мне твоей любви, и жалости тоже не нужно. Исчезни и… забудь обо мне, в конце концов! У меня все хорошо. Все было хорошо, — поправилась она, — пока ты не появился.

— Оля, — не выдержал он, — что он с тобой сделал?

— Ничего, — отрезала она. — Если ты думаешь, что я здесь из-за него лежу, то ошибаешься. Он ни при чем, это все один… один…

— Опа, — прозвенел голос позади Авилова. — У нас гости! И кто же заглянул к нам на огонек?

Стрелок говорил с издевкой, театрально подчеркивая некоторые слова — он вообще любил порисоваться, как давеча, когда "на счастье" разбил бутылку шампанского о вагон с золотом. Несколько пар рук вцепились в Авилова и оттащили его. Он слишком увлекся разговором и не заметил, как члены шайки вошли в дом.

— Э, да я его знаю, это катала! — объявил гнусавый.

— Он в бильярд играет, — поддержал его товарищ с седыми висками и военной выправкой.

— И что он тут делает? — спросил Ларион у Соньки.

— Это мой бывший муж, — мрачно ответила она. Стрелок заметил, как дернулся рот Авилова при слове "бывший", и усмехнулся.

— Ты же вроде сдох на войне, — бросил он Авилову. — То ли тебя красные расстреляли, то ли в самолете своем навернулся… Нет? Не сдох? И что мне теперь с тобой делать? — он обернулся к бандиту с седыми висками. — Он что, и правда в бильярд играет? Плохо, небось, играет-то.

— Да не, он мировой игрок, — сказал гнусавый. — Знатный шарогон! Ну что ты! Любо-дорого посмотреть, как шары в лузы укладывает…

— Любо-дорого, говоришь? — Стрелок вздохнул и повернулся к незваному гостю. — В американку играешь?

— Во что хочешь, — ответил Авилов, глядя ему в лицо.

— Ну посмотрим, какой ты игрок, — хмыкнул Ларион. — Дорогие товарищи бандиты! Тащите-ка сюда стол. Посмотрим, чего эта залетная птица стоит. Я тоже, знаешь, от скуки бильярдом балуюсь, когда заняться нечем… У тебя деньги при себе есть?

— Есть, — игрок сделал движение, чтобы достать кошелек, но один из державших его бандитов отвел его руку, а второй вытащил портмоне из кармана.

— 840 рублей, — объявил он, бросив кошелек главарю. — Неплохо.

— Сколько ставишь? — спросил Стрелок.

— Можно все.

— Можно? — Ларион прищурился, и мысленно игрок приготовился к худшему. — А что ж ты не спросил, сколько ставлю я?

— Хорошо. Спрашиваю. Сколько?

Бандиты захохотали. "Пять человек, да он шестой, — соображал Авилов. — Двух я убил. Ваня где-то рядом… Успеет? Или нет? С него вполне станется угнать грузовик с золотом, а меня тут бросить… Или не станется?"

— Ларион, не играй с ним, — неожиданно попросила Сонька. Она попыталась приподняться — и упала обратно на подушки. — Не надо с ним играть… Пожалуйста!

— Женщины такие чувствительные, — доверительно сообщил Ларион Авилову. — Недавно я при ней пришил несколько агентов угрозыска, так она все морщилась и патефон громче включила. Вот и в газетах пишут: наше время, товарищи, очень нервное. Жуть просто! Ты газеты читаешь? Не читаешь? Не нравится? А мне наоборот, очень нравится. Ты ее любишь?

— Кого? — растерялся Авилов.

— Раз пришел, значит, любишь, — пояснил главарь, кивая на лежащую в постели рыжую женщину. — Так я мыслю. Ну что? Сыграем на Соньку? Выиграешь — забирай ее. Проиграешь — извини, деньги мои. Я человек бедный, — добавил он с адской ухмылкой. — У меня деньги не водятся.

Он скользил по тонкой грани между авторитарностью и шутовством — и, как видел Авилов, наслаждался своей ролью. Двое бандитов угодливо захихикали. Еще двое отправились за бильярдным столом, пятый маячил за спиной игрока. Нож был у Авилова за голенищем и, если бы речь шла только о нем, он зарезал бы Лариона и попробовал сбежать; но он не мог оставить свою Олю с этими людьми, сколько бы она ни твердила ему, что той Оли больше нет. Боком в узкий проем внесли стол и поставили его, потом кто-то отправился за керосиновыми лампами, а кто-то принес шары и прочие бильярдные принадлежности, включая мел. По его виду Авилов сразу понял, что Стрелок не соврал, когда сказал, что любит баловаться игрой.