И.А. Серов — нарком внутренних дел УССР. 1940.
[Из открытых источников]
На Украине Серов оказался в самый подходящий момент, незадолго до советского вторжения в Польшу. Тут была возможность отличиться и для чекистов. Именно предстоящее военное выступление Советского Союза против Польши согласно договоренности о разделе «сфер интересов», зафиксированной в секретном протоколе к пакту Молотова — Риббентропа, и послужило причиной срочного назначения Серова на вакантную должность главы НКВД Украины. Следовало укрепить руководящие чекистские кадры на местах накануне больших событий.
8 сентября 1939 года нарком Берия подписал приказ № 001064, согласно которому формировались оперативные группы НКВД, призванные составить основу для будущих УНКВД западных областей Украины и Белоруссии[87]. Этим же приказом Берия командировал на Украину «для организации и проведения всех необходимых мероприятий» заместителя наркома внутренних дел СССР Всеволода Меркулова[88]. Вместе с Серовым ему предстояло руководить работой чекистов на территории, отторгаемой от Польши. Здесь Меркулов умудрился вступить в конфликт с Хрущевым. Об этом он написал в сентябре 1939 года в своей докладной записке из города Проскурова на имя Берии в Москву. За несколько дней до вторжения в Польшу находящиеся также в Проскурове Тимошенко и Хрущев не давали чекистам автомобили для опергрупп и, более того, сами пытались разместиться в помещении городского отдела НКВД и выставить оттуда чекистов, потому что там была установлена нужная им правительственная ВЧ-связь. Возмущенный Меркулов жаловался Берии, называя Тимошенко самодуром, «не изжившим партизанских привычек»[89].
В.Н. Меркулов.
[ГА РФ]
Меркулов имел возможность присмотреться ближе к Серову, и тот произвел на него вполне благоприятное впечатление. Не случайно в феврале 1941 года после разделения НКВД новый нарком госбезопасности Меркулов взял себе в качестве первого заместителя именно Серова.
Советское вторжение в Польшу, вопреки официальной пропаганде, твердившей об «освободительном походе» с целью «подать руку помощи своим братьям украинцам и братьям-белорусам»[90], было настоящей войной. И боевые действия против немногочисленных польских частей, оказывавших сопротивление, велись по всем правилам, с присущей любой войне жестокостью и бомбежкой городов. Армейская печать не скупилась на краски, описывая подвиги Красной армии в этой войне. Вот один из опубликованных очерков о ночной атаке красноармейцев:
«Капитан Гостюшев поднялся во весь рост и крикнул: — За Сталина! За Родину! Вперед!
Бойцы ринулись на врага, хотелось крикнуть могучее “Ура”, чтобы излить чувства, переполнившие сердца кипением, удалью и силой. Но ночные атаки должны быть безмолвными. Штык и приклад делали свое дело. Группа офицеров, сопротивлявшаяся особенно отчаянно, была уничтожена… Отступавшим полякам перерезали дорогу. Красноармейцы залегли и стали забрасывать их гранатами»[91].
Война против Польши получилась короткой. Усилиями немецкого вермахта и Красной армии польская армия была разгромлена и взята в плен. Согласно официальным советским данным, в ходе боевых действий Красная армия потеряла убитыми, умершими от ран и пропавшими без вести 1139 человек и 2383 человека — ранеными[92]. В советский плен попало 452 536 польских военнослужащих, среди них 18 789 офицеров[93].
В Бресте состоялся совместный советско-немецкий военный церемониал передачи города в советские руки. Сегодня фотографии торжественного прохождения войск, где рядышком, вместе стоят командиры Красной Армии и офицеры вермахта, где красная звезда соседствует с имперским орлом со свастикой, кажутся нереальными. До их смертельной битвы оставалось менее двух лет. А тогда наступил период единства интересов и государственной дружбы двух агрессоров, деливших Восточную Европу. Министр иностранных дел Германии Риббентроп прибыл в Москву, и в результате проведенных 27–28 сентября 1939 года переговоров был заключен договор «О дружбе и границе между СССР и Германией». Раздел Польши осуществился. Советское руководство торжествовало победу и глумилось над поверженным противником. Молотов, выступая на сессии Верховного Совета СССР 31 октября 1939 года, заявил:
87
Радянськи органи державноï безпеки у 1939 — червнi 1941 р.: Документа ГДА СБ Украïни / упоряд. В. Даниленко, С. Кокiн. Киïв, 2009. С. 42–45.
89
Дело Берия: Приговор обжалованию не подлежит / сост. В.Н. Хаустов. М., 2012. С. 293–296.
90
Выступая по радио 17 сентября, Молотов демагогически утверждал, что цель советского вторжения состоит также и в том, «чтобы вызволить польский народ из злополучной войны, куда он был ввергнут его неразумными руководителями, и дать ему возможность зажить мирной жизнью» (Правда. 1939. 18 сент.).
92
Андроников В.М. и др. Гриф секретности снят: Потери Вооруженных Сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах: Статистическое исследование / под общ. ред. Г.Ф. Кривошеева. М.: Воениздат, 1993. С. 407.