На сопроводительной записке Серова к обзору Пясецкого Мамулов наложил резолюцию: «Сталину, Молотову. Тел[еграм]ма Серову»[264]. Трудно сказать, были ли извещены о соображениях Пясецкого Сталин и Молотов. По крайней мере, в архивах не удалось обнаружить следов пересылки им этого материала. А вот Берия откликнулся, направив 8 января 1945 года Серову шифровку в Люблин: «Присланный Вами документ Пясецкого представляет интерес, только форма изложения документа неудачна, учитывая, что это пишет арестованный. Желательно, чтобы он носил характер собственноручных показаний. Прошу сообщить Ваши соображения о возможности использования Пясецкого, <и как лучше его использовать, на официальной ли работе в польских правительственных органах или по линии конспиративной по нашим заданиям>[265]. Если Вы лично не допрашивали Пясецкого, сделайте это, сообщите, какое он производит впечатление, в какой мере ему можно доверять[266] <серьезное дело>»[267]. Судя по дальнейшей судьбе Пясецкого, ему удалось произвести нужное впечатление и убедить Серова в своей полезности и готовности, как принято было говорить о бывших членах оппозиции, «идейно разоружиться перед партией».
В 1945 году Пясецкий был освобожден из заключения и стал основателем и руководителем «социального прогрессивного движения мирян-католиков». Позднее создал ассоциацию ПАКС, ставшую инструментом коммунистических властей Польши для снижения влияния католической церкви. Можно смело сказать, что путевку в новую жизнь Пясецкому дал именно Серов. Интересно, встречались ли они в 1950-е годы, когда Серов уже находился в зените славы и наезжал в Польшу? В декабре 1960 года Пясецкий провел юбилейную конференцию, посвященную 15-летию основанной им организации прогрессивных светских католиков ПАКС, на которой развивал вполне приемлемые для ПОРП идеи. Он утверждал, что руководящая роль ПОРП «исторически обоснована», и считал задачей ПАКС «содействие в вовлечении верующих в социалистическое строительство», особо упирая на важность советско-польской дружбы. Пясецкий ставил знак равенства «между патриотическим сознанием поляка и его участием в социалистическом строительстве». Как отмечал в своем отзыве 2-й секретарь посольства СССР в Польше: «в своей политической части содержание доклада Пясецкого не вызывает возражений», но в то же время, в противовес официальной линии, Пясецкий отверг концепцию создания «национального» католического костела, независимого от Ватикана. А как известно, писал 2-й секретарь советского посольства, «в настоящее время польские друзья прилагают усилия к созданию в стране именно такого костела»[268].
265
Здесь и ниже в угловые скобки заключен фрагмент текста, вычеркнутый Берией при подготовке шифровки.