1. Приказ был отменен немедленно с донесением об этом в Генеральный штаб.
2. Подобные приказы, имеющие серьезный характер, не издавались впредь без предварительного сообщения в Ставку о Ваших соображениях.
3. Копии всех Ваших приказов посылались в Генеральный штаб. Советую Вам усилить политическую работу в войсках группы и почаще прибегать к суду чести, вместо того чтобы пугать людей приказами и таскать офицеров в суд, как проворовавшихся уголовников.
Я думаю, что это будет лучшее средство для ликвидации мародерских действий.
Жуков незамедлительно выполнил указание Сталина, хотя и постарался «сохранить лицо». В тот же день 20 сентября 1945 года был выпущен приказ главнокомандующего ГСОВГ № 0207, в преамбуле которого сообщалось, что «за последнее время Военные Советы Армий, командиры соединений, частей и полит. органы войск группы провели большую работу по укреплению воинской дисциплины и наведению порядка в войсках. В связи с этим надобность в проведении особых мероприятий, указанных в моем приказе № 00138, отпала»[322]. Далее, в полном соответствии с пожеланиями Сталина, предписывалось усилить политическую работу «с целью разъяснения всему личному составу необходимости полного изжития аморальных явлений и дальнейшего укрепления воинской дисциплины» и шире использовать офицерские суды чести и товарищеские суды по отношению к провинившимся, а также шире практиковать меры поощрения к офицерам, образцово и честно несущим службу. С приказом следовало ознакомить только офицерский состав, причем до командира роты включительно, но не ниже. А в конце приказа содержалось совсем уж необычное распоряжение: «Учитывая особую секретность моего приказа № 00138 и во избежание его утери, этот Приказ из войсковых штабов изъять, вернуть в штаб ГСОВ в Германии и уничтожить установленным порядком»[323]. Видимо, предостережение Сталина о том, что произойдет, если приказ попадет на Запад, произвело должное впечатление на Жукова.
Остановить бесчинства военнослужащих Красной армии по отношению к населению оккупированных стран и уменьшить многочисленные нарушения воинской дисциплины было призвано постановление пленума Верховного суда СССР № 13/14/V от 27 ноября 1945 года «Об ответственности военнослужащих оккупационных войск за совершенные ими преступления по законам военного времени»[324]. Это постановление разъяснили всему личному составу советских войск, дислоцированных за границей. Теперь за самовольную отлучку с места службы более 3 часов военнослужащих предавали суду военного трибунала.
Сопроводительная записка начальника Управления комендантской службы СВАГ С.Ф. Горохова начальнику Управления пропаганды СВАГ С.И. Тюльпанову с резолюцией И.А. Серова. 31 декабря 1946.
[ГА РФ. Ф. 7317. Оп. 9. Д. 55. Л. 377]
К декабрю 1946 года письма с жалобами немцев на продолжающиеся бесчинства со стороны советских военнослужащих[325] стали все больше раздражать Серова, но он предпочел бороться не с причиной, а со следствием, обратив свой гнев на жалобщиков. Получив очередной доклад о поведении и настроениях немецкого населения, Серов начертал на нем грозную резолюцию: «Т.т. Горохову, Тюльпанову. Надо выбрать из каждой провинции по 2–3 провокационных письма об убийствах и др. и их авторов отдать под суд Военного Трибунала, приговоры которых опубликовать в печати провинций»[326].
Помимо бесчинств военнослужащих, существовала другая проблема, позорящая советские войска, — присвоение ценностей. Страсть к наживе охватила все без исключения подразделения армии и, конечно же, войска НКВД и контрразведку. Серова, выехавшего весной 1945 года с проверкой, как охраняется тыл, поразило увиденное. Пограничники, вместо того чтобы нести службу, были заняты поисками всяких вещей и «барахла»[327].
То, что позволено Юпитеру, не позволено быку. Сам Серов имел гораздо больше возможностей по захвату и вывозу ценностей из Германии и личному обогащению, чем любой рядовой боец. История с присвоенными ценностями Рейхсбанка в Берлине тому иллюстрация. Уже в первых числах мая банк был захвачен и взят под охрану подразделениями внутренних войск НКВД. Попытки бойцов прикарманить что-то по-мелкому решительно пресекались. А кое-кого и жестоко наказывали[328]. В то же время Серов и его люди организовали хищение ценностей банка в таких размерах, что дух захватывает[329].
325
Согласно докладам УКС ГСОВГ, число задержанных за пьянство, хулиганство, изнасилования и мародерство в масштабах зоны и в конце 1946 г. оставалось стабильно высоким: в августе — 3849, в сентябре — 3336, в октябре — 3178 и в ноябре — 3411 чел. (ГА РФ. Ф. 7317. Оп. 9. Д. 40. Л. 143–145, 219–221, 295, 350).