Просьба Серова вызвала полное понимание у Берии, и распоряжение о выделении работников было дано, хотя и не в полном объеме. Об этом непосредственно Серову сообщил 3 июля 1945 года начальник Секретариата НКВД С.С. Мамулов. Он писал, что в распоряжение Серова направляются 80 работников аппарата СМЕРШ, в их числе выпускники Московской школы СМЕРШ, и 120 работников из УКР СМЕРШ ГСОВГ (т. е. всего 200 работников СМЕРШ), а также 100 оперативных работников НКВД и сотрудники расформированных аппаратов уполномоченных НКВД по 2-му Белорусскому и 1-му Украинскому фронтам. Мамулов заверял, что в течение 5 дней оперативный состав будет отправлен к месту назначения: «Все указания т. Абакумовым и т. Обручниковым на места даются»[346].
Не прошло и месяца, как в конце июля 1945 года Серов снова жаловался, что ему не хватает людей. На этот раз момент был весьма удачным. Он обратился к Берии, когда тот находился в Потсдаме вместе со Сталиным, посетовав, что в его распоряжении имеется всего 850 человек[347]. Удивленный Берия дал распоряжение аппаратам НКВД, НКГБ и ГУКР СМЕРШ разобраться и доложить ему. Разобрались.
И 30 июля 1945 года Берию проинформировали о результатах: «Произведенной отделами кадров НКВД, НКГБ и СМЕРШ проверкой установлено, что в распоряжении тов. Серова находятся (по неполным данным) посланные в разное время от НКВД СССР 471 чел., от НКГБ СССР — 266 чел. и СМЕРШ НКО — 509 человек. Всего 1246 человек, а не 850, как указывает в своей записке тов. Серов»[348]. Но, несмотря на это, руководители НКВД, НКГБ и СМЕРШ согласились дополнительно выделить Серову еще 225 человек из числа чекистов, прибывших для охраны Сталина в ходе Потсдамской конференции (100 от НКГБ, 75 от НКВД и 50 от СМЕРШ). Берия, идя навстречу постоянно жалующемуся Серову, начертал 31 июля на этом письме резолюцию: «Согласен 250 человек. Списки согласуйте с т. Серовым»[349]. Сталин и Берия придавали первостепенное значение миссии Серова в Германии[350].
Наблюдая за тем, как растут запросы Серова и как в Москве с готовностью идут ему навстречу, Абакумов вскипел. «Боевые действия» против Серова он открыл в начале лета. Ему очень хотелось осадить этого выскочку и указать Серову, где его место. Первым, кому пожаловался Абакумов на Серова, стал Берия. В письме от 22 июня 1945 года Абакумов говорил о «хулиганских выходках» со стороны заместителя наркома внутренних дел СССР Серова. Он писал, что Серов пытается подчинить себе органы СМЕРШ фронта, вмешивается в оперативную работу, требует от контрразведки СМЕРШ отчетности, в Берлине забирает из органов контрразведки без всякого согласования арестованных и добытые материалы и направляет их в Москву, выдавая за захваченные им. На возражения сотрудников СМЕРШ, что передачу арестованных необходимо согласовывать с ГУКР СМЕРШ в Москве, по словам Абакумова, «Серов со свойственным ему нахальством разражался потоком самых непристойных ругательств, в которых похабнейшими словами отзывается обо мне». Далее Абакумов сетовал, что Серов забрал к себе в подчинение заместителя начальника УКР СМЕРШ 1-го Белорусского фронта Сиднева. Абакумов сообщил о принятых им контрмерах: он велел начальнику УКР СМЕРШ ГСОВГ А.А. Вадису и его заместителю Мельникову ничего не давать Серову без указания из Москвы. И завершил свое письмо просьбой к Берии: «Убедительно прошу Вас принять меры к тому, чтобы призвать к порядку Серова»[351]. Берия не смог или не захотел погасить этот конфликт.
И.А. Серов и А.А. Вадис. Германия. 1945.
[Из открытых источников]
Тогда Абакумов предпринимает новые шаги для дискредитации не только Серова, но и Жукова. 28 августа 1945 года он отправил Сталину донесение № 824/А, где приводился рапорт бывшего начальника УКР СМЕРШ ГСОВГ А.А. Вадиса и говорилось о попытках Жукова и Серова подчинить себе партийно-политические органы Советской военной администрации, которые должны были подчиняться Политуправлению Красной армии. Абакумов точно знал, что к посягательствам на руководящую роль партии Сталин особенно чувствителен. О Серове, писал Вадис, идут разговоры, что Героя Советского Союза он получил незаслуженно, это сделано Жуковым для того, чтоб приблизить Серова к себе. И далее о Жукове: многие считают, что Жуков является первым кандидатом на пост наркома обороны. Жуков груб и высокомерен, выпячивает свои заслуги, на дорогах плакаты «Слава маршалу Жукову». В одном из разговоров с армейским политработником, когда тот сослался на директиву Булганина о политорганах, Жуков заявил: «Что Вы мне тычете Булганиным, я кто для Вас», желая подчеркнуть, что он не кто-нибудь, а заместитель наркома обороны[352]. О притязаниях Жукова на пост наркома обороны Абакумов сообщил не зря, ведь этот пост еще занимает Сталин!
350
Подробнее о работе И.А. Серова в Германии и деятельности аппарата уполномоченного НКВД — МГБ в Германии см.: Петров Н.В. По сценарию Сталина: Роль органов НКВД — МГБ СССР в советизации стран Центральной и Восточной Европы, 1945–1953 гг. М., 2011. С. 16–147; Аппарат НКВД — МГБ в Германии, 1945–1953: Сб. документов / науч. ред. и сост.: Н.В. Петров, Я. Фойтцик. М., 2009. С. 5–51.