В июне 1946 года Жукова сняли с должностей главкома сухопутных войск и заместителя министра вооруженных сил и отправили руководить Одесским военным округом[378]. Эта новость дошла до Серова. У него не оставалось сомнений, что Жукова свалили Булганин и Абакумов. Но если такое происходит с прославленными героями войны, то что же может ждать связанных с Жуковым людей помельче. Конечно, Серов не мог знать всех подробностей состоявшегося Высшего военного совета, в котором принимали участие маршалы, а выступал на нем сам Сталин. Жукову бросали очень серьезные обвинения: «что он неправильно ведет себя, что у него есть высказывания против правительства, что он преувеличивает свою роль в войне, делает вид, что все победы связаны с ним, дает интервью в иностранную печать»[379]. Обличая Жукова, Сталин, помимо прочего, сослался на полученное Абакумовым заявление арестованного командующего ВВС А.А. Новикова. После Сталина, в унисон с ним, выступил Берия. Однако присутствующие на совете маршалы И.С. Конев, П.С. Рыбалко, В.Д. Соколовский, К.К. Рокоссовский, кто смелей, а кто осторожней и дипломатичней, стали защищать Жукова. В конце концов Сталин смягчил тон и предложил направить Жукова в Одесский военный округ на должность командующего. Однако у присутствующих сложилось впечатление, что у Сталина было заготовлено решение об аресте Жукова и, не будь их поддержки, оно точно было бы реализовано[380].
Вернувшийся в Берлин маршал Соколовский рассказал некоторые подробности обсуждения Жукова на Высшем военном совете и сообщил Серову совсем уж неприятную вещь: «Тут же был упомянут и ты, мол, Серов знал обо всех этих замашках Жукова, а также о похождениях по женской линии, однако в ЦК не докладывал»[381].
Покаянное заявление арестованного бывшего главнокомандующего ВВС, главного маршала авиации А.А. Новикова на имя Сталина от 30 апреля 1946 года не только непосредственно отразилось на политической репутации Жукова, но и вызвало кратковременную опалу и освобождение от должности секретаря ЦК Маленкова. В нем же таилась и угроза для Серова:
«Хочу также сказать Вам и о том, что в еще более близкой связи с Жуковым, чем я, находится Серов, который тоже угодничает, преклоняется и лебезит перед ним. Их близость тянется еще по совместной работе в Киеве. Обычно они бывали вместе, а также посещали друг друга.
На какой почве установилась между ними такая близость, Жуков мне не говорил, но мне кажется, что Жукову выгодно иметь у себя такого человека, как Серов, который занимает большое положение в Министерстве внутренних дел.
Я также находился в дружеских отношениях с Серовым, и мы навещали друг друга.
Когда я был снят Сталиным с должности командующего ВВС, Серов говорил мне о том, чтобы я пошел к Маленкову и просил у него защиты.
Во время моего пребывания в Германии Серов содействовал мне в приобретении вещей»[382].
Позднее в апреле 1953 года Новиков сообщил, что весь текст его «заявления» был составлен людьми Абакумова и дан ему на подпись. Направленность следствия не вызывала сомнений. «Абакумов, — пояснил Новиков, — на допросах в присутствии Лихачева неоднократно меня расспрашивал о моих встречах и разговорах с Жуковым и Серовым, были ли известны недостатки в работе авиапромышленности и ВВС т. Маленкову, с кем я встречался на фронтах из высшего командного состава и т. п.»[383].
Тучи сгущались, и настало время самому Серову побеспокоиться о своей судьбе. Кто он по сравнению с Жуковым?! Проискам Абакумова он мог противопоставить только одно: опередить его и обратиться напрямую к Сталину.
И 8 сентября 1946 года Серов написал Сталину жалобу о «непартийном» отношении к нему Абакумова. Серов суммировал все свои обиды и постарался вывалить как можно больше деталей, порочащих Абакумова и его людей в Германии[384]. В письме говорилось о том, как Абакумов «особенно резко возмущался» решением Сталина о введении уполномоченных по фронтам, «восстал против посылки в их аппараты оперативных работников», старался отделить от них органы СМЕРШ. Абакумов приказывал начальнику управления контрразведки СМЕРШ 1-го Белорусского фронта А.А. Вадису и его заместителю А.М. Сидневу не являться к Серову по вызовам, затем вовсе отозвал Вадиса и прислал «надежного» П.В. Зеленина. По утверждению Серова, Абакумов ему сказал: «Ты во время войны много мне и моим работникам крови испортил». Теперь, жаловался Серов, Абакумов собирает на него компромат. В письме он взял под защиту и опального Жукова, сообщив Сталину о неизменном почтении к нему маршала и пересказав слышанные из уст Жукова лестные отзывы о Сталине, которого он за глаза якобы уважительно называл «Хозяин». В конце письма Серов просил Сталина оградить его от «оскорблений и преследования Абакумова»[385].
378
Мотивы этого решения Сталин изложил в приказе Министерства вооруженных сил СССР № 009 от 9 июня 1946 г. См.: Георгий Жуков: Стенограмма октябрьского (1957) пленума ЦК КПСС и другие документы / сост. В. Наумов и др. М., 2001. С. 16–17.