Положение Серова в Берлине обязывало его заняться еще одной проблемой. Ему предстояло искать все материалы по реактивной технике и связанных с этим немцев. Постановлением Совета министров СССР № 1017–419сс от 13 мая 1946 года его включили в члены Спецкомитета по реактивной технике при СМ СССР. А 10 мая 1947 года этот Спецкомитет был переименован в Комитет № 2 при СМ СССР. Серов оставался в его составе, хотя уже и покинул к тому времени Германию. Следы деятельности Серова на этом поприще можно обнаружить в его докладных записках в Москву. После августа 1946 года он уже не посылает Круглову пространных записок о положении в советской зоне оккупации, ибо теперь это прерогатива МГБ. Его внимание сконцентрировано на поисках материалов и немецких специалистов для их привлечения к разработке нового советского оружия. Сталину, Молотову, Берии и Маленкову 26 июля 1946 года направлена его докладная записка об интересе союзников к работам по реактивной технике на территории советской зоны и их попытках вывезти немецких специалистов[398]. Эта записка Серова послужила толчком к принятию решения о перемещении немецких специалистов в СССР, подальше от западных глаз. В сентябре 1946 года Серов занят вопросом организации добычи кобальта и висмута в Саксонии[399]. Не меньше усилий он затратил и на организацию добычи и вывоза из Германии урана. Этому вопросу Сталин придавал первостепенное значение. В начале сентября 1946 года, сразу после встречи со Сталиным, Серов получает широкие полномочия по выявлению материалов и отлову всех немецких специалистов оборонной отрасли. Наверное, Сталин дал ему задание перевернуть для этого Германию вверх дном. Масштабы задуманной акции отчетливо просматриваются в тексте распоряжения Совета министров СССР № 10805-рс от 9 сентября 1946 года, где Министерству госбезопасности СССР предлагалось на время проведения этой операции выделить в распоряжение Серова 2500 оперативных работников и 1500 переводчиков немецкого языка. И после возвращения из Германии Серов время от времени получает аналогичные задания. Так, постановление Совета министров СССР № 2477–758сс от 14 июля 1947 года обязывало Серова (МВД) и Соколовского (СВАГ) вывезти из Германии 100 немецких специалистов и 25 высококвалифицированных рабочих. Наверное, сами специалисты ехать в СССР не желали, поэтому Абакумову, как водится, предписывалось выделить в распоряжение Серова оперативников от МГБ.
Список немецких специалистов, кого желательно вывезти в СССР, Серов поручил составить советским ученым, трудившимся в немецком институте «Нордхаузен» и занятых монтажом ракет «Фау». В начале октября 1946 года Серов собрал институтское совещание руководства и «попросил подумать и составить списки с краткими характеристиками»[400]. Весь институт «Нордхаузен» с оборудованием, чертежами и собранными ракетами должен был переместиться в подмосковные Подлипки. Верный себе, Серов распорядился устроить 22 октября — накануне операции по вывозу немецких специалистов — большой банкет с обильной выпивкой и закуской: «Напоите их как следует — легче перенесут такую травму»[401]. А уже на следующий день в четыре утра ошарашенных немцев с семьями, домашней утварью и мебелью грузили в «студебеккеры» и везли на станцию, где на запасных путях под парами стоял эшелон из 60 вагонов. Аналогичную операцию Серов провел в Берлине и Дессау[402]. Всего за период с 22 октября по 1 ноября 1946 года из советской зоны оккупации Германии в СССР вывезено 2200 немецких специалистов, а с учетом членов их семей — более 6 тыс. человек[403].
За вывозом специалистов следил сам Сталин и оказывал необходимое содействие. В личном сталинском фонде сохранилась неподписанная записка (по-видимому, из аппарата МВД), помеченная октябрем 1946 года и адресованная Поскребышеву: «Звонил из Берлина Серов. Операция по вывозу немецких специалистов заканчивается успешно, но, как и следовало ожидать, имеются небольшие политические осложнения. Секретарь социал-демократической партии в английской зоне Норман выступил с протестом», который на следующий день будет опубликован в печати. Далее излагался план Серова — сработать на опережение и тем «нейтрализовать» протест Нормана: для того чтобы не давать опровержений, Серов предлагает самим завтра в газете, издаваемой в советской зоне, дать заметку (по примеру американцев), что выехало несколько групп для работы в Советском Союзе по специальности, многие взяли семьи, для инженеров с семьями выделены пассажирские вагоны, а для имущества — товарные. И далее: «Тов. Серов просит Вас спросить мнение т. Берия по этому вопросу. Если от нас звонка не будет, то заметка помещена не будет»[404]. На документе помета: «Ответ сообщен. П[оскребышев]»[405].