Смешанный лес (Шмецк близ Нарвы). 1888
Холст, масло. 83 х 101 см
Государственный Русский музей, Санкт-Петербург
Такие изменения в творческом методе Шишкина не означали уменьшения в его работе роли подготовительного этюда как средства фиксации наблюдений. То, что в картинах Шишкина приобретало монументальное звучание и величественный масштаб, складывалось из целого спектра впечатлений, быстро схваченных в этюдах. Трепетный рисунок листвы в теплых красках приближающейся осени воплощен в этюде «К осени» (1880). Этюд «Папоротники в лесу. Сиверская» (1883) представляет изысканно и воздушно написанный в солнечных лучах травянистый покров земли. Работая в Парголове под Петербургом в 1884 году, Шишкин с близкого расстояния пишет этюды нежных цветов сныть-травы («Сныть-трава. Парголово», «Уголок заросшего сада. Сныть-трава» и др.). Целый ряд малых этюдов, представляющих собой тонкую живописную миниатюру - «Мухоморы», «Кора на сухом стволе», «Гнилое дерево, покрытое мхом», - выполнены на крошечных кусочках холста или картона, но не менее совершенны, чем многие картины художника. Мастерство миниатюрного письма было замечательной гранью его таланта, и малые формы этюдов по сути отражают глубоко лирическое переживание природы.
Сосны, освещенные солнцем. Этюд. 1886
Холст, масло. 102 х 70,2 см
Государственная Третьяковская галерея, Москва
В его творчестве на протяжении многих лет происходили эмоциональные сдвиги. Он учился передавать не только облик природы, но и чувства, рождавшиеся в процессе общения с ней. Природа у Шишкина - отнюдь не безмятежна. Солнечный свет и сумрак чащи, утренний туман, дождь, первый снег окрашивают своим настроением шишкинский пейзаж. Элегия, грусть звучат в увядающей природе, в первой желтизне листьев «осенних» картин. Драматические образы леса возникают в изображениях буреломов, «лесных кладбищ», горелых лесов, где художник повествует о жизни и смерти дерева. Контрасты живых и упавших - погибших или срубленных - деревьев стали основой эмоционального образа целого ряда его произведений. В поисках настоящей лесной глухомани в мае 1887 года Шишкин со своим другом фотографом-любителем Е.П. Вишняковым отправляется в Вологодскую губернию. Из этой поездки он привез множество рисунков и этюдов, которые легли в основу выдающейся работы «Бурелом» (1888). В этой картине экспрессия, ставшая важной чертой манеры Шишкина, воплотилась с большой художественной силой и в композиции, и в рисунке, и в светотеневой разработке.
А.В. Прахов писал: «Шишкин не увлекается миловидными, так сказать, жанровыми мотивами природы, где суровость пейзажа смягчается присутствием домашних животных или человека...»70. В отличие от своих ранних картин все чаще художник остается наедине с лесом, с его тайнами.
Возможно, именно в вологодских лесах он нашел натуру, послужившую для работы над самой известной его картиной «Утро в сосновом лесу» (1889). Особенностью полотна, обеспечившего ему зрительский успех, стала анималистическая сценка с семейством медведей. Их написал друг Шишкина, художник К.А. Савицкий, которому, вероятно, принадлежал первоначальный замысел картины71. Некоторое время на картине рядом с подписью Шишкина стояла и подпись Савицкого, позднее снятая П.М. Третьяковым. Но, прежде всего, «Утро в сосновом лесу» ценно именно пейзажным решением как один из примеров превосходно выраженного состояния природы в творчестве Шишкина. Утренний туман окутал глухой уголок леса, и его голубоватая дымка словно разделяет передний и дальний планы на отдельные, по-разному освещенные зоны. Этот тонкий подход к трактовке солнечного света в картине, почти импрессионистическое ощущение прохладного рассветного воздуха были очень важны для художника, с большой точностью изобразившего узнаваемо русский «медвежий угол».
Большая Невка. Этюд
Холст, масло. 12,4 х 25 см
Государственный Литературный музей, Москва
Эскиз к картине «Утро в сосновом лесу»
Холст, уголь. 191 х 125 см