О «Бхагавад-гите» наслышаны многие, но не все знают, что «Божественная песнь» представляет собой философскую вставку из 6-й книги древнеиндийского эпоса «Махабхарата», самого большого по размеру памятника мировой литературы. Созданная на эпическом санскрите, «Махабхарата» состоит из 18 книг (более 90 тыс. строф) и превышает совместный объем «Илиады» и «Одиссеи» в 8 раз. Уже сложившаяся к середине I тысячелетия до н. э. и просуществовавшая почти тысячелетие в устной передаче, «Махабхарата» была записана в III–IV вв. н. э. Сотворенная коллективными усилиями раскиданных во времени сказителей, «Махабхарата» тем не менее приписывается мифическому мудрецу Вьясе, который три года подряд, поднимаясь на заре, «сочинял сказание дивное».
Стержнем повествования является битва за власть между сыновьями двух братьев — Дхритараштры и Панду, состоявшаяся на поле Курукшетре, которое ныне локализуется в 100 км к северу от Дели. У слепого Дхритараштры была сотня сыновей, известных под родовым именем Кауравы. Болезненный Панду считался отцом пятерых Пандавов, которые имели общую жену — Драупади. Собственно Драупади «с глазами — лепестками лотоса», обладательница «прекрасных ягодиц» и «бедер, напоминающих хобот слона», и стала непосредственным поводом к войне между родственниками.
На официальной церемонии выбора жениха, устроенной отцом Драупади, только Арджуна, третий из Пандавов, попал пятью стрелами в глаз рыбы, глядя на ее переменчивое отражение в сосуде с маслом, и стал избранником красавицы. Кауравы изошли злобой, а примкнувший к ним Карна, тайный добрачный сын Кунти (матери трех старших Пандавов) от Сурьи (бога Солнца), брошенный ею и воспитанный возничим, был персонально оскорблен Драупади, не пожелавшей видеть низкорожденного претендентом на свою руку. Возле дома гордые победой Пандавы похвастались: «Нам сегодня досталось удивительное сокровище!» — «Так владейте им сообща», — ответила из дома Кунти. Слово матери — незыблемый закон. Пятеро братьев заключили брачный союз с Драупади, но перед каждым супругом она, проявляя божественную сущность, представала девственницей.
Поскольку Кауравы и Пандавы не могли ужиться рядом, мудрый Бхишма, общий двоюродный дед, поделил царство на две части. Пандавы отстроили прекрасный град Индрапрастху и зажили счастливо и дружно, вызывая зависть у недругов. Через каждые два месяца и 12 дней Драупади переходила к следующему мужу, почитая его как единственного, а любой из Пандавов, нарушивший уединение царицы Индрапрастхи с «дежурным» мужем, наказывался годичным изгнанием. Так проштрафился Арджуна, который, впрочем, за год бродяжничества умудрился приобрести еще четырех жен.
Юдхиштхира (старший из Пандавов) почитался повсюду как воплощение Высшей Справедливости, но и на солнце бывают пятна: «Царь Закона» был страстным игроком в кости. Злобствующий Дуръйодхана (старший из Кауравов) по подсказке коварного советника Шакуни послал в Индрапрастху вызов на игру. Осознавший подвох Юдхиштхира все же явился вместе с братьями и проигрался в пух и прах. Опьяненные победой, Кауравы силком притащили в зал собраний Драупади, которую ее старший муж также поставил на кон, один из них стал прилюдно срывать с нее одежды, а вошедший в раж Дуръйодхана непристойно похлопывал себя по обнаженному бедру, не скрывая намерений в отношении жены побежденных. Незримо помогавший ей Кришна (не только правитель, но и бог) обеспечил нескончаемость срываемых одежд, и устыдившийся царь Дхритараштра аннулировал проигрыш. Однако Юдхиштхира вторично сел за игру и, снова проиграв Индрапрастху, был вынужден вместе с братьями и женой на 12 лет отправиться на жительство в леса, а 13-й год провести неузнанным.
Хотя Пандавы честно выполнили все условия, Кауравы не желали вновь делить царство; к тому же Драупади беспрестанно подзуживала супругов к мести, напоминая им о необходимости восстановить на земле дхарму — нравственный баланс мироздания, и война стала неотвратимой. Именно на поле брани, увидев перед собой родственников, ужаснулся предстоящему кровопролитию Арджуна, но соратник Пандавов Кришна, ставший возничим на его боевой колеснице, отмел его сомнения, напомнив о необходимости выполнять долг-дхарму воина, т. е. биться насмерть. 700-строфное откровение Кришны стало известно как «Бхагавад-гита», а описание явленного Арджуне божественного лика: Если тысячи солнц свет ужасный в небесах запылает разом — /это будет всего лишь подобье светозарного лика Махатмы[32] — процитировал вслух «отец» американской атомной бомбы Роберт Оппенгеймер, наблюдая за взрывом в Лос-Аламосе. Описание 18-дневной войны занимает четыре книги: полегли все, за исключением пятерых Пандавов и Кришны. Юдхиштхира был помазан на царство, которым он правил по совести еще много лет, но его мучило раскаяние за убийство родственников, и вместе с братьями и Драупади он отправился в Гималаи в мир богов.
Основной сюжет занимает четверть общего объема «Махабхараты»; остальное пространство эпоса насыщено полифункциональными вставными эпизодами с религиозно-мифологическим, философским, социально-политическим и этико-эстетическим подтекстом. «Махабхарата» признается энциклопедией классического индуизма, и она же знаменита систематизированным изложением науки о политике. Умудренный опытом и высоко всеми чтимый Бхишма, честно бившийся на стороне Кауравов, но желавший победы Пандавам, подло раненный на поле брани, оттягивает свою смерть и обращается к будущему царю Юдхиштхире с прощальным напутствием длиной в две книги. Бхишма разделяет политику на внутреннюю и внешнюю. Применительно к внутренней политике его сентенции нацелены на всеобщий нравственный долг — дхарму и моральные качества правителя, который должен быть свободен от приступов гнева, не запятнан дурными привычками и умерен при выборе наказания. «Как пребывающая в тягости оберегает свой плод, так царь должен все внимание уделять своему народу. Как носящая в чреве, отвергая себе приятное, делает полезное для плода, так, исполняя свою дхарму, должен вести себя царь по отношению к подданным»; «дхарма — основа миропорядка, царь — стержень дхармы», а правитель, не выполняющий своих обязанностей перед народом, «может быть умерщвлен, как взбесившаяся собака». Внешняя политика, по мысли Бхишмы, оценивается по конечному результату — победе, которая приобретается вовсе не соблюдением дхармы, но приложением силы. Сила же, в свою очередь, подпитывается /кармой того, кто ее проявляет. Таким образом, концепция дхармы оказывается весьма эластичной: «Недоверие — вот вкратце главная особенность внешней политики, — суммирует Бхишма, — и дхарма определяется в конечном счете обстоятельствами».
Малолетняя дочь моей индийской подруги, рожденная в обществе с устоявшимся набором идентификационных признаков, изводит мать вопросами, какая фамилия у того или иного индусского бога. Сама подруга в минуту задушевного разговора призналась, что нередко задумывается о взаимоотношениях Драупади с пятью синхронными мужьями. Ее любопытство утолила известная писательница Пратибха Рай, непременный лауреат общенациональных и региональных литературных премий. Роман «Яджнясена» (одно из имен Драупади), созданный на языке ория в начале 1990-х годов, переведен на другие индийские языки и зачитывается женской аудиторией до дыр.
Повествование в «Яджнясене» ведется от лица Драупади, т. е. психологическая реконструкция событий и оценок осуществляется на основе эмоций виновницы эпохальных событий. Драупади, потрясенная тем, что ей предстоит стать женой сразу пятерых, оправилась от шока быстро. В эпосе вездесущий мудрец Нарада объяснил не менее потрясенному отцу Драупади, что его дочь была в предыдущем рождении женщиной, страдавшей от того, что ее муж подался в отшельники, и когда умилостивленный ею бог Шива спросил, чего ей надобно, она истошно завопила: «Хочу мужа, мужа, мужа, мужа, мужа!!!!!» Романная же Драупади, пытаясь сохранить достоинство (в древней Индии нормой была полигамия, а не полиандрия), т. е. укрепить прецедентами зашатавшуюся под ней почву, стала ворошить частную жизнь уважаемых женщин прошлого. И что же выяснилось? Она вспомнила о некой Джатиле, обладавшей семью мужьями, и еще об одной добродетельной женщине, супруге одиннадцати! Дальше — больше. У Сатьявати, общей прабабки Кауравов и Пандавов, имелся добрачный сын Вьяса, т. е. автор «Махабхараты», которого (в силу обстоятельств) призвали поддержать угасающий царский род. Он-то и стал биологическим отцом Дхритараштры и Панду! Добрачный сын (Карна) имелся и у (слава богу, единственной) свекрови Драупади; к тому же Панду в силу наложенного проклятия воздерживался от близости со своими женами Кунти и Мадри, в результате чего Кунти призвала на помощь сразу трех богов и родила Юдхиштхиру, Бхиму и Арджуну, а Мадри предпочла небесных братьев Ашвинов и дала жизнь близнецам Накуле и Сахадеве! Размышляя о свекрови, романная Драупади заметила, что Кунти прибегала к услугам разных богов поочередно, но эпическая логика мышления, подаренная автором своей героине, напомнила Драупади, что ее будущие мужья — это жемчужины благородной страны, призванные возродить попираемую дхарму. И она сразу же представила себя нитью с нанизанными на нее жемчужинами, т. е. осознала свое высокое предназначение — скреплять единство Пандавов: прочь мысли о бесчестье, если ее миссия — защита дхармы!