Первая фраза любого материала должна быть четкой! «Какой турист не любит Индии», — решительно написал Дзоши первое предложение, засомневался, но решил, что психологически такой заход оправдан. «По этой древней и вечно юной стране можно путешествовать на самолете и на поезде, рейсовым автобусом и пешком. А можно на автомобиле», — что же это я на автомобиле зациклился, всполошился Дзоши. Встал и подошел к окну — стоит голубчик. И вспомнил, как, когда он ездил в Россию, в Москву, на конференцию, в аэропорту его встречала Ирина, давняя коллега по филологическим экзерсисам. Они подошли к ее машине, и Ирина сначала щелкнула какой-то коробочкой — как оказалось, отключила сигнализацию, потом нырнула в автомобиль и повернула какой-то рычажок под приборной доской — запасная сигнализация, затем, не разгибаясь, бормоча под нос непонятные русские слова, отжала какую-то железку со сцепления и, наконец, открепила металлическую дугу, соединявшую руль с педалью газа. Круто у них там, подумал Дзоши, а здесь стоит себе без всяких приспособлений, и никакого беспокойства, сплошное удобство.
«Общая протяженность индийских автомобильных дорог — более 30 тыс. км, и если вы намерены соприкоснуться с реальной Индией, надо, конечно же, предпочесть машину (ее можно взять напрокат — с шофером или без), запастись картами и пластиковыми бутылками с минеральной водой и отправиться в путь». Дзоши почувствовал, что тема начинает его захватывать: не напоминает ли «промежуточность» дороги и то, что на ней происходит с путником, «срединное состояние ритуала перехода» Глазенаппа и Тэрнера[53], или же дорога обладает самоценностью независимо от цели передвижения и заставляет идущего по ней принимать свои правила игры?
«Лучший сезон для путешествия по Индии — холодный, т. е. местная зима — ноябрь, декабрь, январь, февраль: в эти месяцы дневная температура, как правило, не превышает +30 °C, а ночная в зависимости от региона колеблется от +5 °C до +25 °C. Машины бывают с кондиционером и без: кондиционированный автомобиль с плотно закрытыми окнами облегчит путешествие и убережет от дорожной пыли, но неповторимые экзотические запахи готовящейся жгуче-острой стряпни, курящихся в храмах сандаловых и жасминовых благовоний, сжигаемого кизяка — главного деревенского топлива, цветущих деревьев и необычная мелодика Индии — смешение десятков языков, диалектов и говоров, храмовые гимны и усиливаемые современной техникой проповеди, кинематографическая поп-музыка — обойдут вас стороной, а значит, ту часть Индии, что воспринимается обонянием и слухом, вы не прочувствуете». У каждой страны свой аромат и свой голос, подумал Дзоши и потянул носом: где-то жарили острый перец с семенами тмина, присыпанный толченой куркумой; у Канеткаров из кассетника заливалась соловьем Лата Мангешкар, популярная заэкранная певица.
«В Индии движение левостороннее, доставшееся стране в наследство от времен британского владычества. Правила движения, видимо, существуют, но ощутимы лишь в мегаполисах — Дели, Бомбее, Калькутте и Мадрасе, где установлены светофоры, может подкараулить транспортная полиция и изредка встречаются подземные переходы». Дзоши остановился и переправил Бомбей и Мадрас на Мумбаи и Ченнаи (недавно их переименовали, вернули исконные названия[54]). «Во всех остальных частях Индии на дорогах происходит то, что можно обозначить как «психологический поединок»: в долю секунды водители должны почувствовать, кто кому уступит дорогу — определяющим здесь являются не правила, а напор. Если кто-то из двоих просчитается — катастрофа неминуема. О своих намерениях (намечается ли поворот или вам предлагают обогнать) едущий впереди водитель уведомит небрежным движением правой руки, высунутой за окошко, — прочие сигнальные символы не в ходу. Ни в коем случае не пытайтесь соревноваться с «траками» — загруженными, а вернее, перегруженными грузовиками, пересекающими Индию с севера на юг и с запада на восток: прикрытый брезентом и перевязанный шпагатом груз нередко превышает высоту двухэтажного дома, и машина теряет устойчивость. С каким бы размахом и на автомобиле какой бы марки вы ни пытались проехать по Индии, скорость не составит более 50 км в час, и причин здесь несколько: качество дорог, скученность транспорта и неизменные «сбиватели скорости» — искусственно сооруженные надолбы. На одной трассе соседствуют надменные «мерседесы», рассудительные «амбассадоры» — старички и верткие «марути» (названные по имени божественной обезьяны-скорохода) местного производства; скрипят ободами буйволиные повозки, груженные сахарным тростником; направляются к святыням паломники — некоторые из них, выполняя обет, простираются ниц на пыльной дороге, поднимаются, делают шаг вперед и простираются снова. В любом городе, и даже столице, Дели, можно наткнуться на корову, устроившуюся на проезжей части. Животное это священно, его следует объехать или вежливо, отнюдь не пинками и дубинками, попросить с дороги — в этом помогут гостеприимные и добродушные индийцы. Будьте морально готовы и к встрече с обезьянами: непосредственного контакта лучше избегать — ведут они себя нагло, то выхватывая из рук путешественника фотоаппарат или банан, то срывая с носа очки. По ночам на асфальтированные дороги, долго сохраняющие тепло, выползают погреться змеи. Крепче держите руль — машина может резко подпрыгнуть».
Дзоши вспомнил, что из Шереметьево они тоже ехали ночью. Недалеко от аэродрома свернули на огибающую всю Москву трассу — разделенная основательным барьером с установленными на нем фонарями, она выглядела ухоженной. Его, правда, удивило, что фонари по центру мельтешат и свет их до обочины не доходит: неравномерность освещения ощутимо нервировала Ирину, когда она уходила в сторону, уступая дорогу поджимавшей ее самоуверенной технике.
«В индийских городах, особенно с развитой промышленностью, дороги всегда забиты. Пересечение улицы требует немало душевных сил и личного мужества — здесь также побеждает решительность: видя, что пешеход тверд в своем намерении перейти дорогу, водитель притормозит. Ни в коем случае нельзя метаться — лучше замереть на одном месте, и тогда десятки мчащихся прямо на вас машин виртуозно и пластично, словно они сделаны из гуттаперчи, изогнутся и минуют вас. Пронзительный звук клаксона за вашей спиной означает «иди, как шел», а не «посторонись», как в других странах. Особенно примечательны индийские мотоциклисты, постепенно (по мере того как Индия уверенно движется по пути технического прогресса) вытесняющие велосипедистов: их немного в мегаполисах, но в остальных городах именно они — основная дорожная масса. Почти все мотоциклы, мопеды и мотороллеры лишены глушителей и щедро одаряют окружающее пространство ревущим грохотом, а заодно и выхлопами. Ездоки, учитывая сложность и непредсказуемость дорожных ситуаций, — в шлемах; многие, уберегаясь от повышенной загазованности, обматывают лицо шарфом или платком. На мотоциклах устраиваются всей семьей: отец за рулем, перед ним стоит или сидит ребенок, позади у матери на бедре — малолетка (при этом женщина сидит не верхом, а свесив ноги по одну сторону) и совсем сзади, на багажнике — третий. В некоторых частях Индии, где женщины исторически более эмансипированны, дама в ярком сари на мотоцикле — рядовое явление». Дзоши вспомнил, что и в Москве видел за рулем много женщин — ему даже показалось, что они более аккуратны, во всяком случае не подсекают.