Рис. 37. Два обломка чернолаковых рыбных блюд, найденных в Пергаме.
Как я уже указывала, обломков малоазийской чернолаковой керамики найдено в 1928 г. в Елисаветовском городище значительно больше, чем аттической, — свыше 90 экземпляров первой, около 20 — второй; здесь мы говорим, конечно, об экземплярах, определение которых не вызывает сомнений. Среди находок малоазийской группы также не было найдено ни одного целого сосуда; но по некоторым обломкам сосуд может быть восстановлен полностью, другие дают во всяком случае достаточно ясное представление о форме. Некоторые формы повторяются с большим постоянством. Я перечислю все главные типы сосудов, которые нам удается установить.
1. Канфар (см. рис. 35). Разновидности определяются главным образом характером стенок — «реберчатых» или гладких, формой сосуда, более стройной или приземистой, и различием в соотношении между собой частей сосуда: так, горло бывает более или менее длинным, ножка более или менее высокой и т. д. Часто горло украшено рельефным, исполненным полужидкой желтой массой растительным орнаментом (см. рис. 30, 5); венчик иногда образует над стенками значительный выступ. Встречается чаще других типов; найденные в 1928 г. обломки канфаров принадлежат по меньшей мере 30 различным сосудам. Большое количество канфаров найдено было в районе Елисаветовской станицы и в прежние годы — и в городище, и в курганах[219]. Среди обломков канфаров, найденных в 1928 г., большая часть принадлежит IV в., но встречаются экземпляры и III, и V вв. до н. э.
2. Чашки различной величины: диаметр колеблется между 0,07 м и 0,24 м. Две основные разновидности: а) чашка с округлыми стенками и загибающимся внутрь краем (рис. 36, 1) и б) чашка с более выраженным в средней части перегибом и выступающим наружу венчиком (рис. 36, 2)[220]. Чашки, особенно разновидности а, довольно сильно распространены в Елисаветовском городище: находки 1928 г. принадлежат по меньшей мере 9 различным сосудам. Изображенные на рис. 36, 1–2 №№ 538 и 364 принадлежат оба чашечкам раннеэллинистической эпохи: лак в обоих, случаях тусклый, буроватый, имеет, особенно у № 364, сильный металлический отлив; около подставки № 538 сохранились отпечатки пальцев, державших чашечку при покрытии ее лаком. Из других обломков большинство отличается лаком лучшего качества; они относятся все к IV, может быть, еще к концу V в.[221]
3. «Рыбные блюда» (рис. 36, 3). Хотя ни один из обломков не дает возможности восстановить форму целиком, общий тип вполне ясен: это — блюда с отогнутым книзу, обычно под прямым углом краем, с углублением в виде чашечки («солонки») в центре и небольшой кольцеобразной подставкой; от хорошо известных аттических «рыбных блюд» наши блюда отличаются обычной для малоазийских сосудов меньшей четкостью контуров. Особенно типичный экземпляр представляет № 572 (рис. 36, 3) — часть наружного края блюда. Здесь особенно ясно выражено сходство с архаической ионийской керамикой, сказывающееся и в глине коричневато-желтого цвета с многочисленными частицами слюды, близко напоминающей некоторые экземпляры группы «Фикеллура», и в темно-коричневом, местами имеющем дымчатый оттенок лаке. Всего в 1928 г. было найдено 4 обломка рыбных блюд. Все они представляют части наружного края; недостающая средняя часть с центральным углублением и кольцеобразной подставкой восстанавливается по материалу предыдущих годов и по находкам в других местах-в греческих городах Малой Азии[222] и у нас, на юге СССР.
4. Маленькая чашечка с вогнутыми стенками (рис. 36, 7). Тип представлен всего одним экземпляром (№ 211), принадлежащим концу V или началу VI в.[223]
5. Блюда и тарелки с широким плоским дном на кольцеобразной подставке. Среди обломков этой формы некоторые принадлежали блюдам очень значительных размеров.
Восстановить по найденным в 1928 г. обломкам форму хотя бы одного из этих блюд не удается — большая часть их дает только плоское, совершенно горизонтальное дно; внутри на дне часто встречаются круги из насечек. Все их подставки принадлежат двум упоминавшимся нами типам. Обломков блюд найдено было в 1928 г. много, и принадлежат они по меньшей мере 14 различным блюдам.
6. Килики различных типов: неглубокие килики на высокой ножке и глубокие, на низкой кольцеобразной подставке. Обломков, бесспорно принадлежащих киликам, всего 4; по лаку они все должны относиться к раннему времени.
Кроме перечисленных шести форм, вне сомнения существование в Елисаветовском городище еще целого ряда типов или разновидностей типов малоазийских сосудов, но о них мы не можем составить себе сколько-нибудь ясного представления. Описывать все эти обломки стенок, ручек, венчиков и подставок нет никакого смысла: ограничусь краткой характеристикой всего этого материала. Прежде всего, останавливает внимание большое разнообразие форм сосудов, о чем свидетельствуют различные типы венчиков, ножек, ручек, восстанавливаемые по нашим обломкам. Преобладают сосуды небольших размеров; многие из них представляют различные виды питьевых чаш или кубков — скифосов, канфаров, киликов, на что указывает значительное количество различного рода ручек, похожих на ручки таких сосудов. Встречаются также обломки закрытых сосудов, опять-таки маленьких размеров: скорее всего это флаконы для ароматических масел — леифы, алабастры, амфориски; возможно, что некоторые обломки принадлежат светильникам.
Среди всех ионийских обломков заслуживает особого внимания № 648 — обломок сосуда с чернофигурной росписью (рис. 30, 6). От изображения сохранилось очень мало — угол рамки, исполненной тонкими линиями густого темно-коричневого лака, и совсем уж незначительный остаток какого-то рисунка, сделанного широкими мазками и более жидким лаком. Тем не менее, принадлежность черепка группе чернофигурной ионийской керамики второй половины VI в. до н. э. вне сомнения. Находка эта важна именно вследствие своей ранней даты: это та же группа и то же время, какие устанавливаются для чернофигурного обломка из кургана, раскопанного Ушаковым[224].
Третья представленная находками в Елисаветовском городище группа чернолаковой керамики резче отличается от обеих рассмотренных групп, чем эти группы друг от друга. Особенно значительны отличия в лаке: он имеет блеклый, то буроватый, то темно-серый цвет, часто видоизменяющийся под влиянием обжига в коричневато-красный; наложен по большей части неровными мазками и покрывает поверхность тонким слоем, не скрывающим ее неровностей; блеска не имеет или почти не имеет. Глина по большей части обработана хуже, чем не только в аттической, но и в малоазийской группе; характерны примеси, — кроме слюды, в ней встречаются частицы кварца, иногда крупинки непромешанной извести; окраска бледная, со значительными колебаниями в оттенках — то красноватая, то почти чисто серая: переходы от бледно-красного цвета к серому наблюдаются иногда на одном обломке — они обусловливаются, по-видимому, особенностями обжига. В выделке сосудов, как это можно видеть даже и по нашему очень скудному материалу, наблюдается большая упрощенность и небрежность. Так как некоторые экземпляры этой группы были найдены в глубоких слоях вместе с ранними аттическими и ионийскими обломками, то возможность отнести технические несовершенства этой керамики на счет позднего времени отпадает безусловно.
Типичный экземпляр этой группы — килик на низкой подставке № 236/304, найденный разбитым на много кусков на границе слоев I и II раскопа I; форма восстанавливается почти полностью (см. рис. 38, 1). Все отмеченные черты техники и формы выражены в этом килике особенно резко. Лак жидкий, тусклый, бурого цвета, на внутренней стороне покрасневший; форма упрощена, в выделке деталей наблюдается большая небрежность (подставка, ручки). Другие два обломка, дающие представление о форме сосудов, принадлежат оба средней части рыбных блюд. Из них № 230 (рис. 38, 2) представляет состоящий из двух кусков обломок подставки рыбного блюда небольшой величины. Характерен «лак» этого обломка — не черный и даже не коричневый, а весь темно-серый, с чем следует сопоставить и серый цвет глины: то и другое обусловливается, очевидно, характером обжига. На наружной стороне дна процарапаны буквы ФА. Форма подставки очень упрощена; ни подставка, ни прилегающая к ней нижняя сторона дна не покрыты лаком. Обломок найден в I слое раскопа I. № 768 (рис. 38, 3) принадлежит блюду значительно больших размеров; по качеству желтовато-серой с многочисленными примесями глины и буровато-серого тусклого и жидкого лака он стоит еще ниже и еще дальше от характерной чернолаковой керамики Аттики и Ионии. Подставка № 768, при крайне небрежной и грубой ее выделке, имеет характерную форму: это три лежащих один над другим валикообразных уступа. Обломок найден на поверхности городища, на месте одного из прежних раскопов (Леонтьева или Хицунова.)
219
См., напр., ИАК, в. 35, рис. 13, 13, 14, 15 на стр. 107. Значительно распространена форма канфара и в других поселениях северного Причерноморья; ср., напр., находки в Ольвии, ИАК, в. 8, стр. 36–37, рис. 23–29.
220
Обе разновидности были представлены в Елисаветовском городище и курганах и в прежние годы, см., напр., ИАК, в. 35, стр. 107, рис. 13,
221
Аналогичные чашки много раз встречались в комплексах V, IV и III вв. до н. э.; см., напр.,
223
Совершенно аналогичные чашечки были найдены: в Марицыне в типичном погребении 1-й половины IV в., см.