Употребительных в этой группе форм сосудов очень немного; они сводятся к следующим шести основным формам:
1. Кувшин — одна из особенно часто встречающихся форм: найденные в 1928 г. обломки принадлежат по меньшей мере 18 различным сосудам. Характерный экземпляр, дающий представление о наиболее употребительной разновидности этого типа, воспроизведен у нас на рис. 39; этот кувшин находится в Керченском музее. Рис. 40 воспроизводит некоторые из елисаветовских обломков, дающие различные разновидности того же типа.
Рис. 39. Боспорская простая керамика. Тип кувшина.
Рис. 40. Боспорская простая керамика. Обломки кувшинов.
2. Глубокие чашки на кольцеобразной подставке; обломки, найденные в том же году, принадлежат по меньшей мере 8 чашкам. Воспроизведенная у нас на рисунке 41, 1 чашка № 397 отличается довольно толстыми стенками и грубой выделкой; из других обломков некоторые (№ 439; № 134 из находок 1927 г., см. тот же рис. 41, 2, 3) принадлежат, напротив, тонкостенным сосудам хорошей работы. Разновидности данного типа обусловливаются главным образом формой венчика, также характером выгиба стенок, то более округлых, то согнутых почти под углом.
Рис. 41. Боспорская простая керамика. Чашки и рыбное блюдо.
3. «Рыбные блюда» — тип, аналогичный уже встречавшемуся у нас в ионийской и боспорской чернолаковой керамике (рис. 45, 4–5; ср. рис. 36, 3). От «чернолаковых», особенно ионийских, наши блюда отличаются еще более упрощенной формой; выделка обычно еще проще и грубее, чем у рассмотренных форм. Встречаются, впрочем, экземпляры, характеризующиеся тщательной работой и иногда применением орнаментальных деталей (напр., № 566, украшенный двумя тонкими желобками вдоль края). Найденными в 1928 г. обломками представлено не менее 14 блюд.
4. Чашки с крышкой и ручками (рис. 42, 1–4). Несмотря на значительное количество обломков, принадлежащих не менее чем 27 различным сосудам, форма не может быть восстановлена полностью; вполне ясна только верхняя часть. Внизу, судя по отдельным обломкам, по всей своей выделке очень напоминающим эти чашки, сосуд кончался плоским донышком без подставки. С наружной стороны эти чашки постоянно бывают покрыты копотью, иногда заходящей и на крышку, — по-видимому, в них приготовлялась пища прямо на огне. В соответствии с их назначением в качестве кухонной утвари, вся их выделка значительно проще и грубее, чем у других перечисленных типов; часто и глина хуже промыта, не так измельчена. Что касается разновидностей данной формы, то они определяются, по-видимому, прежде всего, глубиной чашки; иногда они очень мелки, и весь сосуд превращается в нечто вроде нашей сковороды, иногда (см., напр., 42, 4) сравнительно глубоки. Ручки, судя по найденным обломкам, всегда круглые в разрезе.
Рис. 42. Боспорская простая керамика. Чашки с крышкой.
5. Блюдца и тарелки. Характерные черты типа: край, загнутый внутрь, почти вплотную к стенке; низкая подставка; постепенное прямолинейное углубление к центру, так что вся тарелка приобретает форму очень раскрытой воронки. В 1928 г. найдено всего два маленьких обломка таких блюдец, №№ 93 и 94; оба принадлежат верхней части. Более полное представление о типе дают находки предшествующего времени — и в городище, и в курганах.
6. Открытый светильник. Тип представлен у нас двумя обломками №№ 599/600 и 213, не дающими возможности восстановить форму полностью; более показателен обломок № ΧΧΙII/89, найденный в 1927 г. и дающий другую разновидность того же типа (рис. 43).
Рис. 43. Боспорская простая керамика. Светильник.
Кроме обломков, принадлежащих сосудам шести перечисленных типов, есть еще целый ряд таких, которые, не давая ясного представления о форме, заставляют предположить существование если и не новых типов, то во всяком случае значительных уклонений в их разновидностях. Так, среди находок 1928 г. имеется значительное количество обломков сосудов данной группы маленьких размеров — иногда настолько маленьких, что наиболее естественно считать их детскими вещами; по очертаниям стенок, по форме ручек можно предположить, что многие из этих обломков принадлежали кувшинчикам, близким типу 1-му. Но указаний на существование совсем новых типов в той же группе керамики материал 1928 г. не дает; а находки в Елисаветовском городище в более ранние годы дают, сверх перечисленных, еще два типа: маленький кувшинчик с шаровидным туловищем и узким и коротким горлом и сосудик без ручек типа эллинистического бальзамария[226].
За исключением «чашки с крышкой» (тип 4-й), все перечисленные типы сосудов являются в основных своих чертах характерными для греческой керамики. В то же время следует отметить, что в данной группе наблюдается ряд особенностей, свойственных именно ей и отличающих ее от всех известных мне групп греческой керамики. Характерными чертами отличается, прежде всего, выделка сосудов. При очень тонких стенках, при известной претензии на особенно изящные и иногда вычурные очертания (ср. сильно изогнутые ручки кувшинов), бросается в глаза известная небрежность работы. Ручки часто бывают скошены вбок; кольцеобразная подставка имеет очертания очень упрощенные и даже грубые, резко отличающиеся от свойственных обычным типам керамики классической и раннеэллинистической эпохи четких контуров со стереотипно повторяющейся детализацией (выемки, выступы и т. д.). Характерна также техника передачи некоторых деталей формы. Так, обычно в греческой керамике профиль наружной стороны создается выгибом всей стенки, так что контур наружной стороны вполне соответствует контуру внутренней; здесь же такого соответствия нет, иногда даже применяются совсем необычные для античных сосудов приемы, когда, например, выступ стенки создается налеплением сверху полоски из глины (см. рис. 40, 3). Не встречает повторений в материале известных мне групп греческой керамики и глина со всеми ее перечисленными выше особенностями.
Вне Елисаветовского городища наибольшее количество находок керамики данной группы приходится на область Боспорского царства и, прежде всего, на район Пантикапея[227]. При этом следует особенно подчеркнуть, что здесь мы встречаем группу не родственную, а безусловно идентичную той, которая представлена находками в Елисаветовском городище. Вместе с тем «тонкостенная» керамика, в значительном количестве встречающаяся и в других причерноморских колониях с их районами (Ольвия, Херсонес и др.), уже бесспорна не идентична, а лишь аналогична нашей; у нее иная глина, иные детали форм, далее и самые формы сосудов. Интересную картину дают, далее, находки сходной керамики на Таманском полуострове. Эта тонкостенная керамика очень распространена и там, во всех поселениях и курганах, содержащих материал классической и эллинистической эпохи; но среди таманских находок мы отчетливо различаем две главные группы, из которых одна совершенно идентична керамике, встречающейся в Керчи и в Елисаветовском городище, другая, несомненно, родственна ей, но отличается, прежде всего, по глине, более яркой и содержащей значительное количество примесей частиц кварца и слюды, также по некоторым деталям формы. Первая группа, вполне тождественная встречающейся в Елисаветовском городище, на Таманском полуострове представлена. главным образом в районе городища у станицы Таманской, т. е. в наибольшей близости к Пантикапею; вторую мы найдем в целом ряде городищ и курганов, расположенных дальше в глубь полуострова.
227
Значительное количество такой керамики, особенно кувшинов нашего 1-го типа, происходящих в большей части из района Пантикапея, хранится в запасах Керченского музея.