Антон грустно опустил глаза. Теперь все будут думать, что они — семейка нетрадиционной ориентации. Как и большинство здесь. Конечно, Никанорыч объяснял, что не все в районе «голубые», и есть просто странные товарищи, которым не нашлось места в обычном обществе. Но их двоих только что приписали именно к самым, что ни на есть, настоящим, гомикам. И это ему совсем не нравилось.
После таких новостей Антону меньше всего хотелось попадаться кому-то на глаза. Он надвинул на глаза кепку, найденную дома у учёного, и побрёл по утренней улице.
Утро было тёплым и солнечным. Ночью прошёл дождь, и солнечные зайчики плясали по лужам. Глядя на них, он невольно загрустил о доме. Хотя… Скорее не о доме, а о своей прошлой жизни, свободной и бесшабашной. О чём он сейчас думал? О ветре в лицо, о скорости. А здесь…
— Ага, тут всё медленно и размеренно.
Антон обернулся, чтобы посмотреть, кто же это сказал. Перед ним стоял конь. Самый настоящий конь, запряжённый в типичную для деревни телегу. На боку чудо-зверя красовался номер «64». Чудесно. Вот только коней говорящих сейчас не хватало.
Животное что-то жевало и шло рядом с ним, прихрамывая на одну ногу. Вид у коня был дружелюбный, даже заинтересованный. Ну, насколько это можно было определить по его морде. Специалистом в конской психологии Антон точно не был. Он снова подумал, что пора уже перестать чему-то удивляться. Наверное, когда-нибудь он привыкнет. Но не сегодня.
— Куда путь держишь? — снова обратился копытный к Антону.
«Чёрт с ним!» — решил парень, уж если тут всегда такое творится, пускай будет говорящий конь…
— Да так, гуляю просто. А ты?
— А мне работу поручили. Ничего сложного. В городок зомби заехать, взять цистерну, набрать мозгов и привезти полную назад.
— Зомби? Настоящие?!
— Ага. Странные, конечно, товарищи. Но кормят хорошо всегда, вежливые, и вообще приятно иметь с ними дело.
Некропетровск был небольшим спокойным городком. Живцы заглядывали сюда настолько редко, что некоторые местные поговаривали, что их уже не существует. Сами же местные далеко от города никогда не отходили.
— «Улица Зловещих Мертвецов», дом пятнадцать, — прочитал Антон. — Ну и название.
— Да, есть такое. Зомби любят иронизировать по поводу людских стереотипов о себе. Раз в год устраивают человеко — парад. Изображают живцов. Кстати, мы уже приехали.
Антон тем временем успел прочитать вывеску на соседнем здании. «Н.А.М.Я.С.О». Он подошёл ближе и прочитал: «Национальная Академия Мёртвых Языков, Спиритизма и Оккультизма». И чего только не придумают. Академики.
— Пошли, а то дотемна не успеем отметиться и сдать накладные, — поторопил его конь.
Возле дома встретил их пожилой и весьма неплохо сохранившийся мертвяк.
— А вы, я смотрю, недавно у нас?
Конь фыркнул:
— Угомонись, это живец.
— А, бывает, — ответил зомби, совершенно спокойно. — Но проходит.
Антон наклонился к коню и только собрался спросить, как их мёртвый знакомый сам подошёл к нему и, подмигнув, сказал:
— За ваши мозги, если они конечно у вас есть, можете не волноваться!
Чего только не увидишь в этом месте. Зомби оказался не просто безобидным и чудаковатым, но и борцом за здоровый образ жизни, правильное питание, вегетарианцем и пасечником. Впрочем, продукты его пчеловодства Антон пробовать не решился. Конечно, вряд ли этот мёд делали мёртвые пчёлы. Но мало ли…
Коня штатные сотрудники крупнейшего государственного в городе мозгозаготовительного предприятия «Некропетровскглавзаготмозгснаб» наняли для транспортировки мозгов. Мозги здесь собирали в особых местах. Собственно сейчас был сезон уборки урожая, как его здесь называли — "утечки мозгов". Антону это напомнило сбор пыльцы пчёлами. Как и у мёда, у мозгов были свои сорта, зависящие от прежних хозяев. Элитными считались мозги учёных. А на последнем по ценности месте оказались философы.
Хозяин с удовольствием рассказывал об особенностях работы по заготовке мозгов:
— Вы себе даже не представляете, какой бред творится потом в голове от всей этой философии. Ни с каким похмельем не сравнить! Я бы философию запретил, как наркотики! Вот начитаются всяких Кантов с Юнгами, а у нас потом несварения и отравления пищевые. После фрейдистов вообще пучит. Одно успокаивает — с тех пор как я вышел из профсоюза зомби и перешёл на здоровое, полноценное питание, мне уже совершенно всё равно, знаете ли! Хотя, каюсь, порой вспоминаю старые времена — собрания профсоюза, корпоративчики всякие.