А как раззолочено, подумал я, проходя мимо. Держу пари — лавку купила какая-нибудь бойкая фирма с Уэст-Энда и выбросила на свалку все старье. Станут продавать антикварную мебель прямо с фабрики и первоклассных старых мастеров, намалеванных в Париже для американского рынка и покрытых настоящим лаком.
Но когда я зашел в лавку, я сразу увидел, что все в порядке. Айки был теперь маленьким человечком с фигурой, похожей на жардиньерку. Кривые ноги и покатые плечи. Черный сюртук на два размера больше, чем надо. Колени в паутине. Лицо как треска на прилавке рыбного магазина. Цвета молодого картофеля. Нигде ни волосинки, кроме тыльной стороны рук. Тихий, интеллигентный голос. Он уже наполовину мертв, подумал я. Все прежние Айки схватили его за горло. И я сказал:
— Добрый день, мистер Айзаксон. Рад снова вас видеть. Я ваш старый клиент.
Он глянул на меня и сказал похоронным голосом:
— О да, сэр, конечно. Я вас сразу узнал.
— Как поживаете? — сказал я. — Выглядите вы прекрасно. Дела идут. Скажите, мистер Айзаксон, у вас найдется хороший Морленд?{25} Подлинный Морленд. Я хочу сказать — не подделка.
Айк взглянул на мои ботинки, и я поспешно сказал:
— Не для меня. Я не покупаю картин. Я их пишу. По правде говоря, — сказал я, кидая эту кость старому псу, чтобы проверить, есть ли на ней мясо, — я Галли Джимсон.
— О да, — сказал Айки, — я вас сразу узнал, сэр. — И он сделал слабую попытку улыбнуться.
— Вы, верно, видели мой портрет в монографии? — сказал я, несколько предвосхищая события («Галли Джимсон. Жизнь и творчество»).
— О да, конечно, — сказал Айки, все еще растягивая губы.
— Профессора Алебастра, магистра искусств.
— Да. Нет, — сказал Айки, вдруг перестав улыбаться. — Не знаю. Я не заметил имени. — И он прикрыл глаза, словно его терзала такая боль, что он не мог ее вынести больше ни минуты.
— Профессор Алебастр — крупный коллекционер, сказал я. — Он интересуется подлинниками старых мастеров. В масле.
Если хотите купить что-нибудь одно в лавке старых вещей, просите продать вам другое. Так утверждал старый Клаузевиц. Враг сосредоточивает силы не на том фланге и расстраивает свои коммуникации. Часто он вообще прекращает огонь.
— О да, — сказал Айк, снова чуть приоткрывая глаза.
— И ему бы очень хотелось приобрести Морленда, — сказал я. — У вас не найдется Морленд небольшого формата?
Морленда можно спрашивать без риска. В любом магазине, торгующем старыми картинами, найдется два или три Морленда от шиллинга шести пенсов с лошадью и конюшней, в настоящей деревянной раме, до шести шиллингов шести пенсов, где есть еще солома, фигура, одно дерево и бирка коллекции герцога Девонширского в Четсуорте.
У Айки нашлось два. Симпатичные коричневые Морленды. На одном — лошадь, конюшня, собака, человек и дерево. Второй еще интересней — конюшня, собака, лошадь, крестьянин, дерево и ворота.
— Этот очень неплох, — сказал я Айку. — Мне нравятся ворота. Им веришь. Мне нравится, как они открываются. Сколько вы за нее хотите?
— Тридцать гиней, сэр.
Я и глазом не моргнул. Тридцать гиней — обычная цена семисполовинойшиллингового Морленда с воротами.
— Что ж, это недорого для подлинного Морленда, — сказал я. — Но вы можете дать гарантию? Я не стану советовать профессору Алебастру тратить тридцать гиней, не имея гарантии, что это подлинник.
— О да, — выдохнул Айки еле слышно. — Разумеется. Эта картина из коллекции Уоллеса{26}.
— Ну, даже если ее оттуда выкинули, я могу привести профессора поглядеть на нее. Колени у лошади выглядят как живые. Сколько она стоит, вы сказали?
— Тридцать пять гиней, сэр, — сказал Айки. — Рама старинная.
— Тридцать пять фунтов, если не возражаете.
— Нет, сэр, не могу. Я бы получил за нее у Кристи не меньше ста пятидесяти гиней. Ее надо только немного почистить и подреставрировать.
Вполне справедливо. Сто пятьдесят фунтов у Кристи — так в любой лавке старых картин вам оценят написанного от руки Морленда с настоящими волосами на брюхе лошади, сделанными обгоревшей спичкой.
— Ну что ж, — сказал я, — полагаю, профессор захочет встретиться с вами. А что это там за коричневая рухлядь под навесом?
— Старый мастер, сэр. Великолепная картина, сэр. Антонио Мерзавеццо (или что-то вроде этого). Нахождение Моисея. Из коллекций Шиллингфордского замка.
— Могу дать за него пятнадцать монет. Мне нужен кусок старого холста для сарайчика с инструментами.
25
Морленд Джордж (1763—1804) — английский художник романтического и сентиментального направления.
26
Коллекция Уоллеса — известное частное собрание картин, особенно французских мастеров XVIII века, принадлежавшее Ричарду Уоллесу.