„Пусть слово твое будет твоей первой истиной! Отсюда может вырасти красота... может!“
Р. А. „Die Primitive“
Бывают моменты общественного настроения, особенно благоприятные для развития искусств, литературы, — это моменты ломки устарелых рамок морали и миропонимания.
Для своего роста искусство требует простора, моральной свободы, а именно в такие моменты смены этических понятий общество чувствует себя растерянным, чутко прислушивается ко всему, что носит на себе печать нового мировоззрения, без предвзятых идей относится ко всякому новому проявлению искусства...
Нам кажется, что европейское общество переживает один из таких моментов. Да, если не все, то многие старые рамки сломаны, а новые еще не созданы. Все еще чувствуется нравственное смятение общества, и рядом с этим — моральный простор, почва благоприятная для развития всех отраслей искусств.
Таким состоянием умов объясняется в значительной степени широкое развитие и успех тех разнообразных литературных течений, которые на Западе получили общее название «Moderne».
Трудно пока еще говорить об отдельных школах, направлениях в этом литературном движении: слишком они еще слабо выражены, мало дифференцировались. Но, несомненно, есть общие черты, объединяющие эти разнообразные течения. Совокупность этих общих признаков налагает особую печать на все это литературное движение, придает особый, ему одному свойственный колорит.
Стремление к правдивой, и искренней передаче непосредственных впечатлений от окружающей жизни — центр тяжести современного искусства.
Стремление слить в нечто гармоническое свое душевное настроение с окружающей природой; отсутствие фабулы, анекдота и всех научных и фотографических приемов реалистического и натуралистического романа; замена его маленькими «этюдами», «поэмами в прозе»; сжатый до лаконичности, но образный и индивидуальный язык — вот наиболее общие, внутренние и внешние, черты современного литературного движения.
Одним из наиболее ярких представителей этого движения для немецкой литературы мы считаем австрийского писателя П. Альтенберга, мало известного русской читающей публике.
Топкий психологический анализ, оригинальность и выдержанность формы его произведений выгодно выделяют этого талантливого художника среди многочисленных представителей «модернистской» литературы.
В своем этюде об этом художнике мы будем стремиться по возможности отмечать черты нового литературного движения, рассеянные в его произведениях; постараемся разобраться и в том новом мире мыслей и чувств, какие вызывает чтение его небольших изящных этюдов.
Быть может, такой анализ более наглядно выяснит нам некоторые стороны современных литературных стремлений.
Ряд маленьких набросков («Skizzen-Reihe», как их называет сам автор) — нечто в роде «поэм в прозе» Бодлера — излюбленная и единственная форма, в какую выливалось пока художественное дарование Альтенберга. Но достаточно прочесть несколько этих набросков, чтобы поддаться обаятельной манере художника и почувствовать себя охваченным каким-то сложным, смешанным настроением.
Постараемся дать себе отчет в этом впечатлении и тех художественных приемах, какими оно достигается.
Но прежде несколько слов о внешних условиях жизни Альтенберга: они всегда имеют огромное влияние на характер творчества в помогут нам, быть может, понять и объяснить некоторые особенности его художественного дарования.
Австриец по происхождению, Альтенберг родился в Вене в 1862 году, там живет и работает.
Внешняя сложная жизнь большого культурного центра налагает всегда особый отпечаток на его обитателей, а тем более отражается она на поэтах, художниках, — людях, одаренных исключительною восприимчивостью души.
Пестрота и частая смена впечатлений в конце-концов притупляют восприимчивость к внешним раздражениям; в противовес этому развивается особая утонченность, особая чуткость к малейшим движениям души.
Но за этою утонченностью и глубиной почти всегда проглядывает душевная усталость.
Усталость эта сказывается в стремлении уйти от широкой, захватывающей волны жизни, ограничить сферу наблюдений более узким внутренним миром. Кажется, что нервы наболели от всей этой ненужной сложности и готовы болезненно сокращаться при малейшем прикосновении жизни...
Можно было бы выделить целую литературу, созданную поэтами больших центров, с Бодлером во главе.
1
В основу настоящего этюда приняты три сборника произведений Р. Altenberg'a: „Was der Tag mir zuträgt“, „Wie ich es sehe“ и „Aschantee“.